На перекрестке миров
Шрифт:
Да, и это верно. Хотя мы не можем быть точно уверены, что бандиты не заслали в Общину своего человека. Я прикинула, сколько девушек прибыло к нам с осени, и разочарованно вздохнула. Кажется, таких и вовсе не было. Да и вряд ли за столь малое время можно научиться подделывать почерк предстоятельницы. Я видела, те записки, с именами и приметами девушек. Чуть сама не поверила, что они дело рук аньи Денвуд.
— Записки на первый взгляд написаны вашей рукой. И на них стоит ваша печать. — Я покосилась на увесистое кольцо-печатку, что привычно красовалось на пальце предстоятельницы. — Кто-нибудь из ваших приближенных
— Нет, все документы я заверяю лично. И печать всегда при мне.
— Что, даже дома ее не снимаете? — удивилась я. Все же подобное металлическое украшение весит немало. И должно быть таскать его крайне неудобно.
— Да, — заверила Рогнеда. — Я настолько привыкла к ней, что уже и не замечаю. Даже на ночь не снимаю.
— Хм… Тогда, и вправду, странно. — Я задумчиво покрутила крохотную чашечку.
В то, что предателем может быть кто-то из воспитанниц, не верилось. В своих помощницах предстоятельница тоже уверена. Мужчины в Общину захаживают редко.
— А посторонних к документам вы не подпускали? Или, может… — Я слегка замялась. Все же задавать своей наставнице подобные вопросы было неловко. — Может, к вам кто-то ходит? Ну… мужчина какой?
Рогнеда поджала тонкие губы и поглядела возмущенно. Понимаю, я не вправе влезать в частную жизнь главы Общины. И должно быть это очень неприятно, когда посторонний человек выспрашивает подобные вещи. Но иных версий у меня попросту нет. И если Рогнеде нужна моя поддержка, она должна быть предельно откровенна.
— Какое это имеет отношение?.. — начала было предстоятельница, но я поспешила перебить:
— Значит, ходит?
— Станете меня упрекать? — Анья Денвуд поглядела на меня с вызовом, вздернула тонкую бровь. — Если мне далеко за тридцать и я бездетна, то, думаете, и мужчины меня не интересуют?
— Ничего я такого не думаю! — поспешила ее разубедить, а потом коротко хмыкнула. — Я и сама, знаете ли, люблю погулять. Так что прекрасно вас понимаю. И ни в коей мере не осуждаю.
— Знаю, многие считают, что Община воспитывает девушек неверно. Что мы растим сплошь кокеток и распутниц. Да хоть бы и так! — неожиданно вскинулась предстоятельница. — Иначе настоящих женщин и вовсе не останется. Переведутся. Того и гляди в монастырь все сбегут, не помня ни о предназначении своем, ни о красоте, ни о женственности.
— Так вы не договорили про мужчину. У вас кто-то бывает? — а сама мысленно добавила, что может даже и не один…
— Бывает временами, — расплывчато отозвалась собеседница. — Но он не мог… Сам на управление работает, пусть и думает, что я о том не подозреваю.
Я не сдержалась и удивленно воскликнула:
— Неужели Гаспар?
Рогнеда смущенно повела округлыми плечами, а я чуть рот не разинула.
То, что предстоятельница крутит шашни с нашим поваром, стало настоящим откровением. Ладно, она… анья в возрасте, жаждущая мужского внимания. Но Гаспар-то! Да он же чуть ли не за каждой юбкой в общине увивается. И многие, надо отдать должное его обаянию, не остаются равнодушными. В общем, недостатка в женском внимании Тенриллов шпион не испытывает. Чего ж он тогда на Рогнеду польстился? Или… была в том определенная выгода?
Нет, возможно, он просто собирал таким образом нужную информацию для кузена. Но все равно, подозрительно как-то. Надо будет обязательно
С Рогнедой Денвуд мы распрощались чуть ли не лучшими подругами. Я старательно излучала понимание и доброжелательность. Собственно, это было не трудно, все же женщина всегда поймет женщину. В итоге предстоятельница выложила мне некоторые подробности своих ночных свиданий. И получалось, что при необходимости, Гаспар бы мог запросто воспользоваться печаткой, даже не снимая ее с пальца любовницы.
Глава 15
Рейнар.
После длительного путешествия измотанное тело настойчиво требовало отдыха. Я отключился, стоило только голове коснуться подушки. Не обмывшись и даже не раздевшись. Хорошо хоть не на голодный желудок. Затопить печь тоже не удосужился и утром первым делом почувствовал пробирающий до костей холод.
Сел на кровати, зябко поежился и обвел взглядом комнатушку. Лачуга моя, как и прежде, не отличалась изысканностью, а за время моего отсутствия и вовсе промерзла и приобрела крайне убогий вид. На мебели слой пыли, на потолочной балке красуется паутина и издохший ее обитатель. Вещи бесформенной грудой валяются в углу. Вернулся домой…
Я поднялся и с удовольствием размял затекшее тело. Глянул в окошко — кажется, время близилось к полудню. Вот это я поспал. Ну хоть выспался!
Первым делом затопил печь и принялся таскать в дом воду. Дел, конечно, было по горло, да и Рилл вчера намекал, чтобы я особо не расслаблялся и поскорее возвращался к работе. Но не являться же в управление в таком виде? Выгляжу, как облезлый дворовой пес. Надеюсь, хоть блохи не завелись. Хотя куда там, в таком холоде все что хочешь сдохнет.
А еще вдруг стало противно, что живу в таком гадюшнике. В дом Бруммеля я так и не вернулся, да и вряд ли теперь вернусь — слишком много дурных воспоминаний. А вот перевезти оттуда какую-нибудь приличную мебель стоило бы. А то ведь… и не приведешь домой никого…
Мысли плавно свернули к Роксане. Я вспомнил, как хорошо нам было вместе, и тело тут же отозвалось горячей волной, разлившейся по венам. Ничего себе, завожусь от одной только мысли. Что же будет, когда воочию увижу анью Эдан?! В том, что увижу ее в ближайшее время, даже не сомневался. Прав был Рилл, когда говорил, что нас магнитом друг к другу тянет. Меня — так уж точно… А теперь, когда я, наконец, излечился от ужасной болезни, и уверенности прибавилось.
Я поглядел в мутноватое, потрескавшееся у краев зеркало и улыбнулся своему отражению. Так привык за эти годы к уродству, что сейчас казалось, будто с зеркальной глади на меня смотрит чужак. Немного потрепанный, постаревший изрядно, но хотя бы не отвратительный.
Взял с полки бритвенное лезвие, взбил густую мыльную пену и принялся приводить себя в порядок. В местах недавних ран щетина по-прежнему росла неровно, и хотелось поскорее от нее избавиться. Бровь, к сожалению, тоже не вернула подвижность. Но это все мелочи.
А вот тот поцелуй, что я так опрометчиво подарил Роксане на прощание, все никак не шел из головы. Перед мысленным взором встало ее недоумевающее лицо, и я сам себе усмехнулся. Не ожидала, что так обнаглею и поцелую прямо на глазах у отца и Рилла? Наверняка ведь разозлилась.