На крючке
Шрифт:
— Правильно, Джейсон. Ты работаешь на меня.
Его лицо напрягается.
— Ты забыл? — я наклоняю голову.
— Нет, — бормочет он.
Я наклоняюсь вперед.
— Нет, сэр.
Он смотрит на близнецов по обе стороны от него, его кадык покачивается при резком глотании.
— Не смотри на них, — говорю я. — Время для решения проблем через близнецов давно подошло к концу. Вообще-то, — мои пальцы касаются подбородка, — это ты был тем, кто отказался от близнецов. Так что теперь ты будешь разбираться
Он прочищает своё горло.
— Ээээм… д-да, да сэр.
— Вот молодец, — я ухмыляюсь, расслабляюсь в кабинку. — Я только что понял, что у тебя нет напитка. Тебя может мучать жажда. Хочешь что-нибудь?
Я киваю Мойре, которая подходит к нам, положив руки на бедра. Глаза Джейсона мечутся между мной, близнецами, Мойрой, а потом обратно. Он открывает рот, чтобы заговорить, но движение со стороны бара отвлекает меня от того, что он произносит.
Словно луч света, разгоняющий темные тучи, в зал вальсирует Венди Майклз — прямо в логово гадюки, словно она ждет, когда ее укусят.
Как будто она принадлежит этому месту.
Искры покалывают основание моего живота, мой взгляд впитывает ее, как вода на солнце. Она подходит к бару, за ней следуют ее друзья. Ее сразу же приветствует наш бармен Кёрли(один из потерянных мальчиков капитана Крюка в Питере Пэне), говоря что-то, от чего она откидывает голову назад в смехе, а ее волосы сверкают на свету, когда они спускаются по ее обнаженной спине. Мои плечи напрягаются от сдержанности, которая требуется, чтобы не подойти и не оттащить ее от его внимания.
Отведя взгляд, я снова сосредоточилась на Джейсоне. Я планировал затянуть с этим, но вдруг мне отчаянно захотелось покончить. Мои внутренности скручивает от предвкушения, и мне приходится подавить его, стараясь не отвлекаться от поставленной задачи.
— Джейсон, ты кажешься человеком... многих талантов.
Его грудь вздымается, как у павлина.
— Я привел тебя сюда сегодня, потому что, похоже, среди нас есть предатель. И мне нужна твоя помощь, — мои губы подрагивают, когда он кивает в знак согласия, облегчение заметно пробегает по его лицу. Такое простое, тупое создание. — До меня дошло, что кто-то работает против нас изнутри.
Джейсон наклоняется ко мне, как будто ждет, что я продолжу, но я этого не делаю. Я откидываюсь на спинку стула, беру свою сигару, не обращая внимания на то, как дым удушает, кружась вокруг моего лица.
И я жду.
Секунды превращаются в мучительные моменты, единственный звук идёт от посетителей бара, а мой внутренний голос зовёт обратить своё внимание на красивой девушке впереди. Но я этого не делаю. Я держу свой фокус на Джейсоне, ожидая, когда он сломается.
Он ерзает, чем дольше я смотрю на него, пока наконец его плечи не напрягаются.
— Нет, Вы же не думаете, что я…
Я поднимаю руку, обрывая его на полуслове.
— Мне очень интересно, что происходит, когда ты даёшь людям возможность высказаться, — я хихикаю. — Видишь ли, молчание часто является лучшим
Наклонившись, я понижаю голос.
— Есть два способа, которыми мы можем это сделать, Джейсон. Ты можешь сохранить хоть каплю собственного достоинства и позволить близнецам отвести тебя в твое новое место жительства, не устраивая сцен, — я ухмыляюсь. — Или ты можешь сделать это трудным путем, — сунув руку в карман, я хватаюсь за кожаную рукоятку своего ножа, осторожно кладя его на стол рядом со мной. — Уверяю тебя, выбор последнего закончится не в твою пользу.
Голова Джейсона трясется взад-вперед, его грудь вздымается от отрывистого дыхания.
— Послушайте, Вы не понимаете. Он заставил меня. Он бы убил меня, мужик. Я не могу... У меня не было выбора.
Я наклоняю голову, откладывая его оговорку на потом. Я не удивлен, что он не тот, кто стоит за слухами, у нас с Ру много врагов, и кто-то такого уровня, как Джейсон, скорее всего, будет мальчиком на побегушках, чем вдохновителем. Мой желудок сжимается, задаваясь вопросом, будет ли он откровенен с именем, или мне придется вытащить его из его горла силой.
Я киваю, выскальзываю из кабинки и провожу рукой по переду своего костюма, когда подхожу к его стороне стола. Я наклоняюсь к его уху.
— Выбор есть всегда.
А потом я ухожу, мои глаза уже прикованы к девушке в передней части бара.
9.ВЕНДИ
— О, блять, он идет сюда, — шепчет Мария, практически вибрируя на барном стуле рядом со мной. Она вычислила его с первого момента, как мы вошли в бар, и пихала меня в ребра до боли, давая понять, что ее мужчина в тут.
Он такой же, как она описала — окруженный костюмами, сидит в задней кабинке при таком тусклом освещении, что едва можно различить его тень.
Но я чувствую его.
Воспитание рядом с человеком такого же роста отточило мою способность понимать, каково это, когда в ком-то течет кровь власти. И как бы мне не хотелось признавать это, я понимаю его привлекательность.
Я улыбаюсь и подмигиваю Марии, поворачиваюсь на своем сиденье, чтобы посмотреть, но ее ногти впиваются в мою руку, сжимая ее, как тиски.
— Не смотри, — шепчет она. — О чем ты думаешь? Это мой момент. Мы не можем действовать слишком рьяно.
Энджи фыркает в свой напиток.
— Как будто он не видел, что ты смотришь туда каждые две секунды. Откуда ты вообще знаешь, что он придет за тобой? Возможно, он просто идет в бар.
Мария вскинула бровь.
— Когда ты видела, чтобы он так делал?
Энджи пожимает плечами, а я делаю глоток вина, сухая красная жидкость заставляет меня скривиться, когда она попадает на мои губы.