На грани отчаяния

Сечкин Генрих

–  Показывай, гад!
– начал он заворачивать ухо сильнее.

Мне ничего не оставалось делать. Выход был только один, и я повел его к яме. Спустившись вниз, отбросив ветошь и увидев ведра, мужчина, не отпуская мое ухо, начал издавать нечленораздельные звуки, которые выражали высшую степень раздражения. Разводя в стороны руки, я попытался мимикой ему соболезновать. Однако реакция его была противоположной.

–  Сейчас отведу тебя в милицию, щенок! Они тебе покажут, где раки зимуют!

Я был полностью согласен на милицию, лишь бы отпустили мое частично оторванное, занемевшее от боли ухо. Схватив мою руку

и сжав ее до хруста в костях, мужчина потащил меня в девятое отделение милиции, что на Большой Бронной улице, не забыв при этом захватить с собой отобранное у меня ведро. В дежурной части он объяснил суть дела и сел писать какую-то бумагу. Меня же посадили за барьер, где уже находилось несколько человек. Пятеро из них заполнили собой деревянную скамейку, остальные расположились на полу.

–  Пацан, за что загребли?
– спросил меня парень лет двадцати.

–  За кражу!
– гордо поднял я нос.

–  Свой человек!
– удовлетворительно произнес он.
– Ну-ка, мужичок, переместись-ка на пол, - предложил он соседу.
– Уступи место пацану!

–  Ты откуда?
– поинтересовался парень.

–  С Трехпрудного, - ответил я.

–  Как кличут-то?

–  Сека.

–  А меня - Михай! Слыхал когда-нибудь?

–  Нет, не слыхал.

–  Ну ничего, услышишь. А кого еще знаешь с Трехпрудного из взрослых?

–  Маму, бабушку…

–  Ха-ха-ха!
– закатился Михай.
– Ну ты и юморист, Сека! С мамой и бабушкой по делу пойдешь? Да?

Я обиженно надул губы. И чего он ко мне привязался? У меня такие проблемы. Может, в тюрьму посадят. Мама этого не переживет. А этот дурацкий Михай - хохочет.

–  Не бойся, Сека, никто тебя не посадит, - словно прочитав мои мысли, сказал Михай.
– Сейчас позвонят твоему участковому, чтобы зашел к родителям и сообщил, что ты паришься здесь. Придут твои мама с бабушкой и заберут тебя домой. Вот и все твои приключения. Ты чего украл-то?

–  Ведра.

–  Ха-ха-ха!
– снова чуть не лопнул со смеху Михай.
– Зачем они тебе понадобились? По воду ходить? Так ты ведро с водой не поднимешь!

–  Продавать.

–  А ты шустрый малый, - заметил Михай.
– Слушай, у меня к тебе дело. Я тут прочно устроился. Наверно, скоро повезут в Таганку. А тебя сегодня наверняка шуганут отсюда. Ты Оружейный переулок знаешь? В Каретном ряду!

–  Знаю, конечно.

–  Найдешь там дом сорок один. Рядом с кинотеатром «Экран жизни». Зайдешь во двор. Угловой подъезд. На втором этаже только одна квартира. Спросишь Леву. Кликуха - Пассажир. Скажешь - нашего приятеля Лося взяли мусора. Он колется. Пусть Пассажир сваливает, пока не поздно. Все понял?

–  Все.

–  Ну и отлично! Таганка, все ночи полные огня, Таганка, зачем сгубила ты меня!
– с удовольствием затянул в полную силу легких Михай.

–  Заткнись!
– раздался сердитый оклик из дежурки.

Вечером за мной приехала мама. Меня привели в детскую комнату, и женщина-инспектор долго распекала маму за ее неумение воспитывать детей. Мама плакала и обещала, что этого больше никогда не будет. На прощание инспекторша сказала, что теперь я состою на учете в милиции и в случае еще одного привода запросто могу загреметь в детский приемник и в колонию. Но я уже понимал: мама ничего со мной поделать больше не сможет. Слишком глубоко въехал я

в эту пропасть, и выбраться из нее мне вряд ли удастся.

На следующий день, выполняя поручение Михая, я познакомился с Левой Пассажиром. Несмотря на то что он был вдвое старше меня, мы быстро сошлись. Мне очень импонировала его решительность, мгновенная реакция на любую неожиданность, отношение ко мне как к равному.

С Пассажиром я познакомил и Мороза. Мы рассказали о своих дилетантских потугах в воровском промысле. Пассажир объяснил, что ему необходимо на время исчезнуть, но по возвращению он обязательно займется нашим воспитанием и сделает из нас настоящих профессионалов. Обменявшись координатами, мы расстались.

Около месяца мы с Морозом продолжали заниматься самодеятельными кражами. Неистощимый на выдумки, он беспрестанно изобретал различные варианты добычи денег. Первоначально мы приловчились обрабатывать книжные магазины. Не составляло никакого труда пролезть под прилавком и, крутясь почти под ногами у продавца, вытянуть ящик с книгами в торговый зал. Никто не обращал внимания на маленьких пацанов, производящих какую-то работу. В то время тысячи голодных мальцов старались хоть как-то заработать немного денег и повсюду взгляд натыкался на маленьких оборванцев, которые что-то разгружали, таскали, продавали.

Волоком вытащив ящик из дверей, мы тянули его в следующий книжный магазин, где успешно сдавали книги за деньги. Чтобы не делать порожняковых рейсов, там же прихватывали следующую порцию книг и сдавали ее в предыдущий магазин. Самым излюбленным местом была улица Сретенка, на которой книжные лавки попадались на каждом шагу.

Украсть кусок хлеба было почти невозможно, так как со всех сторон за каждым довеском следили десятки голодных, настороженных глаз из стоящей очереди, зато к интеллектуальной пище относились несколько расслабленно. Это обстоятельство вполне устраивало нас и долгое время позволяло безнаказанно, на виду у всех осуществлять свои коварные замыслы. Но такое беспечное отношение к своим новым обязанностям нас здорово подвело.

Через месяц мы с Морозом уже находились в знакомом мне помещении за деревянным барьером, а инспекторша детской комнаты заполняла соответствующие документы. Снова мама, на этот раз в паре с Морозовой, униженно стояла перед дежурным девятого отделения милиции. Снова вела меня за руку домой. Снова плакала и брала с меня слово, что я больше не буду всем этим заниматься. А я, каждый раз давая слово искренне полагал, что наверняка его сдержу. Но начинался новый день, и все повторялось вновь…

Прошел еще год, в течение которого я и Мороз неоднократно гостили в отделении. Нас уже знали там как облупленных. Да и мы могли чуть ли не каждого сотрудника назвать по имени-отчеству.

Убедившись, что наш самодеятельный промысел ни к чему хорошему не приводит, мы с Морозом решили обратиться к Леве Пассажиру за помощью. Предполагая, что получение какой-либо профессии посредством учебы в школе, а потом еще и в институте дело такого далекого будущего, которое неизвестно, придет ли когда-нибудь, решено было воспользоваться предложением Пассажира. У него можно было быстро получить конкретную квалификацию и моментально перейти к практике.

Несколько раз наведываясь в знакомую квартиру в Оружейном, наконец застали ее хозяина дома.