На ее хвосте
Шрифт:
— Маркус? — мягкий голос Пенелопы разрядил гнев, наполнивший воздух, и альфа вздохнул и опустил плечи.
— Хватит. Вопросы могут подождать пока.
— А Джек? — Зейн не двинется ни на дюйм без детеныша. Выражения лица альфы сказало ему, что мужчина не хочет передавать Эдди ребенка, когда очевидно же, что он не принадлежит ей. Они не уловили запах, даже намека на него, что они семья, не говоря уже о том, что они мать и сын.
— Я хочу его, Маркус.
Пенелопа вздохнула:
– Маркус, она не может оставаться в комнате, ничего не видя. Есть только
Зейн не собирался поправлять Пару Альфы, что он там кое-что добавил.
Пенелопа продолжила:
– Очевидно, что она любит его – она почти умерла за него – и он не прекращает вертеться. Он так заболеет, если вскоре не успокоиться.
– Ладно, – прорычал Альфа. – Но я жду ответов, и я получу их.
Маркус получит что-то, но только то, что Зейн позволит ему узнать и ни чуточки больше.
Глава 3
Эдди крепко прижала маленького Джека, улыбаясь его ярко-голубым глазам. Он жадно сосал бутылку, глотая жидкость, сохраняя при этом все свое внимание исключительно на ней. Он был копией своей матери, в даже в таком юном возрасте его черты лица напоминали о ее лучше подруге.
– Ох, Лори, надеюсь, ты видишь его, – прошептала Эдди, а после оставила мягкий поцелуй на пушистой головке Джека. – Но я обеспечу ему безопасность. Я не позволю То… – она проглотила мужское имя, прежде чем озвучила его. У львов прекрасный слух и последнее, чего она хотела, это раскрыть свою тайну. – Я не позволю ему причинить боль.
Джек выпустил бутылочку, его веки закрылись, словно сон угрожающее навис над ним. Она убрала бутылочку в сторону, похлопала ребенка по спинке до отрыжки и осторожно переместила его, пока его головка не оперлась на ткань.
– Ты не спал еще, милый мальчик.
Он засуетился и заныл, но она не могла отступить. Колики не было тем, с чем она готова столкнуться. Не еще раз. Это был тяжелый и болезненный опыт для них обоих. Она встала на ноги, поддерживая его шею и нежно постукивая по спинку, чтобы помочь ему выпустить воздух, который он проглотил. Она осторожно кружила по комнате, тихо шепча ему и успокаивая его, как умела.
– Шшш… Тихо, малыш, – он продолжал суетиться, но постепенно затихая с каждым похлопывание и каждым осторожным шагом. – Вот так, дорогой.
Она потерлась носом о легкий пушок его волос и глубоко вдохнула. Она всегда любила запах чистого ребенка, с намеком на порошок и что-то сладкое, чем, кажется, обладал каждый ребенок. Слёзы заполнили ее глаза, когда она вспомнила, как наблюдала за Лори, выполняющую все это. Ее лучшая подруга была вне себя от радости, став матерью… А потом у нее забрал Джека его собственный отец.
Казалось, она сейчас заплачет, но она встряхнула с себя это. Она знала, что если Зейн услышит ее плач, он тут же прибежит. Он вечно рядом, постоянно высовываясь из-за угла и проверяя ее. Часть ее хотела, чтобы он остался, но она знала, что ее приезд и те неприятности, который она принесла, – с этим справиться может только он. Он начал переговоры между своим
Джек обмяк в ее руках, его крошечное тельце полностью расслабилась у ее груди, но она продолжала медленно кружить по комнате. Она не готова его отпустить. Она использовала его для удобства почти так же, как он ее. В течение недель это было тем, чем они могли противопоставить безумному и жестокому миру, но сейчас кажется, что вскоре это закончится. По крайней мере, если Зейн выполнит обещанное.
Мужчина был… пугающим. И сексуальным, с готовностью вставила эту характеристику. Его тело, его черты лица, даже то, как требовательно он обратился к ней. И его собственничество, почти прекратившееся в насилия… Будто Бог знал в чем она нуждалась и подал это ей на блюдечке с голубой каемочкой.
Потому что ей необходимо это неконтролируемое насилия, чтобы сохранить свою безопасность, чтобы сохранить безопасность для Джека.
Приглушенный дзинь от звонка входной двери достиг ее, звук слегка приглушенный из-за расстояния от главной части квартиры. Львы приходили и уходили весь день.
Глубокий гул голосов сказал ей, что довольно много мужчин находилось в комнате, и только один звонкий женский голос она слышала. Она представила себе, что эти два разных голоса принадлежат паре альфа и бете.
Эдди опустилась на большое мягкое кресло справа от двери, позволив мягким подушкам принять ее очертания в гостеприимных объятиях. Она вздохнула и позволила себе расслабиться. Это был первый раз, когда она смогла дышать без паники, заполняющей ее, когда она начала свою безумную погоню от Тони.
Он закрыла глаза, не обращая внимания на яркий свет в комнате, и позволила себе уплыть в сторону сна. Она быстро заснула, так как знала, что Зейн не сможет удержать лидеров прайда в страхе вечно.
Джек поежился, и она тут же погладила его по маленькой спинке в попытке успокоить его.
– Все в порядке, малыш.
Кроме того, что это не так.
На этот раз пронзительный звонок в дверь не достиг ее уха, но тяжелый глухой стук по дереву объявил, что посетитель стучал по входной двери. Что не совсем странно. В конце концов, не все пользуются дверным звонком. И все же… Когда этому человеку открыли дверь, первые же его слова, вырвавшие из его рта, заморозили ее кровь, а сердце в груди остановилось. Она не определила слова, но этот голос…
Она знала этот голос. Она слышала его достаточно часто. Каждый раз, как он звала Лори выбраться в город, этот мужчина отвечал. В каждой фотке, которую Лори отправляла ей, этот мужчина был рядом. И, когда Эдди приходила в гости, куда бы они не пошли, он шел следом. Словно Лори не могло и вдоха сделать, если его нет рядом. Теперь он здесь. Здесь в доме ее пары. Внутри дома ее пары. Из того, что она запомнила о планировке квартиры Зейна, лев не мог быть больше, чем в ста футах от нее в этот момент. Не больше, чем ста футах от Джека.