На двух планетах
Шрифт:
– Я, действительно, упражнялась, - ответила та.
– Я решила по возможности ничем не выделяться среди людей.
– Ты говоришь это так серьезно, что этому можно в самом деле поверить. Ну, а что написано в этой обеденной карточке, которую мне приходится держать обеими руками?
Ла показала ей пальцем на одну строчку. Зэ стала читать. Это были сосиски с капустой. Об них часто говорил им Зальтнер. Зэ сразу вспомнила, как они стояли вчетвером с Зальтнером и Оссом на мостике межпланетного корабля, приближаясь, впервые для Зальтнера, к Марсу. Осс сказал, что у межпланетных путешественников есть поверье, что желанье, задуманное при приближении к Ну, всегда исполняется, если оно носит практический
Подражая южно-немецкому акценту Зальтнера, Зэ сказала:
– Я хотела бы пару сосисок с капустой.
– Это тирольки!
– сказал кто-то за соседним столиком.
Они заказали сосиски.
– Я решительно не могу есть при всех этих людях и потом не знаю, как взяться, - заявила Зэ.
Ла же, повернувшись к публике спиной, откинула вуаль и спокойно принялась есть.
– Это очень вкусно, - сказала она, - это жирно и напоминает вкусом наш аль-кет. Попробуй ка!
Зэ с ужасом смотрела на нее. Она не считала себя способной на такую жертву ради человечества.
Выйдя из пивной, они взяли экипаж и велели везти себя и школу, где преподавала Исма.
Зэ смеялась.
– Я страшно голодна. Я надеюсь, что Исма угостит меня завтраком.
Дрожки остановились перед домом, где жила Исма. Они перешли двор. В доме не было подъемной машины. Они с трудом стали подниматься по лестнице. Зэ все время вздыхала и удивлялась тому, как можно жить в таком доме. Наконец они добрались до двери с дощечкою: Исма Торм.
Здесь они откинули свои вуали. На их звонок открылась противоположная дверь на площадке, и приятная пожилая дама сказала им, что госпожи Торм нет дома. Увидев, что перед нею две марсианки она рассыпалась в извинениях и просила подождать несколько минут, так как Исма сейчас должна прийти.
Марсианки оглядывали просторную и уютную комнату Исмы, в которую их проводила дама. На стене висел портрет в натуральную величину, в котором Зэ сейчас же узнала Торма, фотография которого помещалась во всех марсианских изданиях, касающихся Земли. Ла разглядывала мелочи и ошибалась, считая комнату Исмы типом жилой комнаты немецкой домашней хозяйки. Комната носила характер рабочего кабинета мужчины. Кроме того, в ней сильно чувствовалось марсианское влияние. Множество вещей говорило о междупланетном путешествии, совершенном Исмой. Над столом висела марсианская флуоресцирующая лампа, имея вид плавающего в воздухе шара. Был даже фонограф, подарок Элля.
На столе лежало много листков. Ла прочла заглавие одного из них: "К человечеству!". Он начинался словами: "Марсианская культура без марсиан! Таков должен быть призывный клич Лиги Человечества!". Ла стала читать дальше. Содержание поразило ее. Идеальная культура марсиан пламенно восхвалялась, но резкому осуждению подвергались формы их владычества на Земле. Говорилось о наступающей новой эпохе, о необходимости следовать примеру соседней планеты, об услуге, оказанной человечеству Марсом в деле покорения природы. Марс объединил человечество воедино, заставил людей осознать себя как единых детей Земли, внушил человечеству новые идеи. Осуществление этих идей позволит человечеству протянуть братскую руку Марсу, и старшие братья должны будут принять эту руку. Далее следовали сообщения об организации Лиги Человечества.
Зэ в это время перелистывала газеты.
– Слушая, Ла, - воскликнула она внезапно, - здесь говорится об Оссе и Зальтнере, это должно тебя интересовать.
Ла схватила листок, но едва она взглянула на место, которое ей указывала Зэ, как дверь раскрылась и на пороге появилась Исма.
Ее удивление
В ней сообщалось, что в Боцене, где инструктором был Осс, известный исследователь Зальтнер нарушил марсианские распоряжения, оказал сопротивление Нумэ, угрожал инструктору и самовольно освободил заключенных. Сообщалось, что обвинение, быть может, не подтвердится, так как против самого Осса начато следствие с целью выяснения правильности его действий. Зальтнер скрылся, и теперешнее местопребывавие его неизвестно.
Ла не говорила ни слова. Она старалась скрыть свое волнение. Но сердце ее сжималось от страха и беспокойства. Конечно, Осс будет стараться мстить Зальтнеру. Она чувствовала себя тайной виновницей этой вражды. Она со страхом вслушивалась в то, что отвечала Исма на вопросы Зэ.
Элль был у Исмы накануне, как только он получил точные известия о событиях в Боцене и как только появились первые газетные сообщения об этом. Жалобы на Осса были сперва представлены помощнику культора, находящемуся в Вене. Тот почувствовал себя в затруднительном положении, так как с одной стороны, он был подчинен Эллю, а с другой - был тесно связан в своих дейсгвим с австрийским министерством. Он счел нужным вступить в переговоры е венским правительством. Затем уже он известил Элля.
Таким образом, со времени бегства Зальтнера прошло уже несколько дней, когда Элль узнал об этом. На основании жалоб правительственных учреждений и жителей Боценского округа против Осса начато было дисциплинарное следствие, и помощник культора лично поехал из Вены в Боцен. Можно было думать, что он сегодня уже там. Но, конечно, положение Зальтнера этим нисколько не улучшалось. Его самоуправство должно было рассматриваться с точки зрения марсиан как нарушение закона, требовавшее наказания. Элль не мог сделать ничего другого кроме подтверждения распоряжений об его аресте. По сообщениям выходило, будто бы Зальтнер подверг Осса оскорблению на улице, призывал жителей к восстанию и увез при помощи очень тонкого обмана свою мать и служанку из лаборатории.
– Надо бы знать о положении дела от самого Зальтнера, чтобы правильно судить обо всем этом, - заметила с деланым спокойствием Ла.
– Конечно, - ответила Исма.
– Но Элль только что вчера получил сам от него письмо, в котором он рассказывает, как все произошло, и просит у Элля помощи против преследований.
– Письмо! Значит, известно, где он? Значит, он в безопасности?
– Этого нельзя наверно сказать. Письмо отправлено с одной из станций между Боценом и Триентом. Конечно, тамошние жители все на стороне Зальтнера и не выдадут его. Во всяком случае должен же был кто-нибудь отнести его письмо на станцию. Зальтнер сам, вероятно, находится высоко в горах, в какой-нибудь далеко спрятанной хижине.
И Исма рассказала теперь, что сделал Зальтнер, на основании его собственного письма к Эллю.
Зэ покачала головой.
– Это всё очень похоже на Зальтнера. Но положение его, действительно, очень плохо.
– Почему?
– вдруг сказала Ла.
– Я верю каждому слову, написанному им, и мне кажется, что он ни в чем особенно не виновен. Он не оскорблял Осса и не противился никаким его приказам, потому что он и не знал об их существовании. А освобождение им матери формально совершенно законно.