На двух планетах
Шрифт:
– Они это посмели сделать, мерзавцы!
– яростно закричал Зальтнер. Семидесятилетнюю старуху. И это Нумэ! А что же говорила мать?
– Она ничего не говорила, - отвечала Катрина, снова всхлипывая, только все повторяла: - Иозеф, мой бедный Иозеф, - и плакала.
Зальтнер стоял и раздумывал, что ему предпринять. Слезы выступили у него на глазах, когда он представил себе, в каком ужасном состоянии должна была сейчас находиться его мать.
Конечно, лабораторный врач с ней наверное хорошо обходится, но сколько беспокойства и страха пришлось
Катерина снова начала плакать.
– А что, правда, что в лабораториях людей жарят?
– спросила она.
– Какие глупости, Катрина!
– сказал Зальтнер.
– Слушайте, - продолжал он, - успокойтесь и ждите меня, я сейчас привезу мать сюда.
– Ах, господин Иозеф, не ходите туда, вам, все равно, не дадут этого сделать.
Но Зальтнер не слушал ее. Он решил взять во что бы то ни стало свою мать из лаборатории и уехать с ней немедленно из пределов округа Осса.
– Катрина, - сказал он, - я переправлю и вас, и мать в безопасное место, но только сделайте все, что я вам скажу. Сбегайте к Палаоро и скажите ему, чтобы он приготовил двух мулов с дамскими седлами и вывел их на дорогу в Меран. Пусть он также возьмет с собою ключ от горного домика. А вы захватите самую необходимую мелочь, одеяла для матери и для себя, но чтобы был только один небольшой узел, и ждите меня.
– Хорошо, господин Иозеф, я сделаю все, как вы говорите.
Зальтнер вышел на улицу и быстро зашагал. Через несколько минут он стоял перед бывшими казармами, которые теперь служили марсианам лабораторией, школой и местом заключения. Он вошел в приемную и попросил вызвать главного врача или его заместителя. Оказалось, что оба ушли в город. Его принял второй ассистент, совсем молодой человек, недавно прибывший с Марса. Зальтнер представился и предъявил свой паспорт. Молодой Нумэ был с ним изысканно вежлив. Он сразу спросил Зальтнера.
– Вы, вероятно, пришли за вашей матерью? Я должен вам сказать, что я сам не знаю, почему она должна содержаться здесь, но, к сожалению, таков приказ инструктора.
– Это очень просто объясняется. Я был в отсутствии, и моя мать не могла внести наложенного на нее штрафа. Я пришел внести требуемую сумму за мою мать и за ее служанку Катарину Вакнер. Будьте так добры отпустить сейчас же мою мать.
– Я вас охотно проведу сейчас к ней, но денег я от вас принять не могу, вы должны внести их в окружную кассу. Я же на это не уполномочен.
– Но я не могу больше оставить мою мать здесь ни на одну минуту. Это же опасно для ее здоровья.
– Она сразу успокоится, как только вас увидит. А в десять часов вернется директор. Я поеду в кассу с деньгами, - я думаю, что еще застану там чиновников, - а затем директор разрешит вам взять вашу мать.
– Вы очень любезны. Но уже так поздно, может быть, вы можете отпустить мою мать под свою ответственность?
– К сожалению, это совершенно невозможно.
– Тогда мне ничего не остается, как принять ваше любезное предложение.
– Великолепно. Я вас сейчас провожу к
Зальтнер был в нерешительности. Он не мог отклонить предложение ассистента, но, с другой стороны, опасался, что если даже Осс и не узнает об уплате штрафа, он все же может пожелать сегодня же привести в исполнение свою угрозу. Может быть, он уже послал Нумэ е нему на дом, и они, не найдя там никого, уже разыскивают его. Они, конечно, догадаются, что он пошел сюда. Поэтому с минуты на минуту он должен ждать, что явятся Нумэ со специальным приказом Осса об его аресте. Каждая минута была сей час драгоценна. Все это мелькало в его голове, пака ассистент вел его по коридорам к комнате его матери.
Нумэ остановился перед дверью.
– Войдите, - сказал он, - а я поеду скорее платить.
У Зальтнера блеснула мысль.
– Еще один вопрос, - сказал он.
– Кто замещает вас во время вашего отсутствия?
– Доктор Франк, бывший штабной врач.
– Я знаю его. Я хотел бы с ним поговорить о здоровьи моей матери. Будьте добры попросить его притти сюда.
– Очень охотно, - сказал Нумэ, уходя.
Зальтнер тихонько постучал в дверь. Никакого ответа не последовало. Он бесшумно открыл дверь и вошел в комнату. В ней было почти темно. Госпожа Зальтнер стояла на коленях, погрузившись в молитву. Она тихо произносила слова.
Зальтнер едва дышал. Его глаза наполнились слезами.
– Мама, - сказал он тихо.
Она повернулась. Он стал рядом с ней на колени и обнял ее.
– Вставай, мама!
– сказал он.
– Я пришел за тобой. Мы должны сейчас же итти...
Она ничего не говорила. Раз он здесь, само собою разумеется, что она свободна. Она стала собирать свои вещи.
– Оставь все это здесь, за вещами придут. Возьми только шаль, так как сейчас холодно. Идем же!
Ее колени дрожали, она должна была опираться на него. Медленно пошли они по коридору.
– Добрый вечер, Зальтнер, - послышалось им навстречу. Это был доктор Франк.
– Наконец-то вы можете взять свою мать. Зайдемте ко мне в комнату и поужинаем. Там мы и подождем спокойно.
– Милый друг, - ответил Зальтнер, - я очень вас благодарю, но я готовлю вам сюрприз. Я сию же минуту ухожу с матерью. На это есть особые причины. Мы никак не можем задерживаться.
– У вас есть разрешение директора?
– Нет, я беру ее так.
– Но, милый друг, это невозможно, я за это отвечаю.
– Вы не будете отвечать ни за что. Вы знаете распоряжение Осса о том, что каждый человек должен беспрекословно подчиняться тому, что ему велит Нумэ?
– К сожалению, я это знаю.
– Так я вам что-то покажу.
Зальтнер показал ему свой паспорт.
– А теперь я вам приказываю, как Нумэ, отпустить немедленно мою мать и меня.
– Это ловко, - рассмеялся врач.
– Ну, что же, если Нумэ приказывает, бедный Бат должен повиноваться. Но для моей безопасности, не напишете ли вы ваш приказ письменно?