Н - 7
Шрифт:
— Скажите им, что там дракон. Спит.
Аймара переглянулись.
— Вы не могли обознаться? — Чуть краснея от того, что приходится сомневаться в словах, вынужденно перевел специалист.
— Огненное дыхание. Если разбудить, то будет требовать юных дев с окрестных поселений. — Перечислял я. — Оно вам надо?
— А золото? — Заинтересовались Аймара.
— Пока нет. Разве что у вас лишнее.
Делегация, выслушав перевод, задумчиво потопталась на месте и все-таки ушла.
Ну а в сломанную
— Я попрощаться, — прозвенела золотыми браслетами Аймара Инка и прикрыла створку за собой.
— Уходите куда? — Вежливо поинтересовался я.
— Завтра тебя убьют, — высокомерно посмотрела принцесса. — Я испытываю грусть и зависть.
— Я только секундант, — напомнил Инке.
— Ты родственник кровного врага, — отмахнулась она. — Таких не оставляют живыми.
Впрочем, кому нужны мстители? Тут с одним настрадались. Так что да, убьют, никакой де Плесси не поможет. Только есть одно обстоятельство:
— Если мы проиграем.
— Там есть человек… Среди пятерых Борецких. После войны он жил на нашем континенте. Мой дед думал, он прячется, отправил к нему посольство.
— К отступнику, проклятому своим кланом? — Поднял я бровь.
— Откупили бы, — пожала Инка плечами. — Борецким нужны были деньги на войну.
— Но?.. — Задумчиво произнес я слово, которое обязано прозвучать.
— Но когда горят даже камни, у дипломатов нет шансов, — Смотрела Инка куда-то в район верхних полок.
— Странно, что он жив, — задумчиво потер я переносицу. — С вашей-то злопамятностью.
— Зачем? Когда все узнали, что Аймара боятся отшельника озера Вьедма, этот огонь сжег десятки чужих посольств… И тех, кто пришел за них мстить, — позволила себе принцесса холодную улыбку. — Со временем они поумнели, и отступника оставили в покое. В конце концов, этот русский ничего не требовал. Заперся в пещере. — Пожала принцесса Аймара плечиками.
— Теперь он здесь, и ты ставишь на него.
— Мой отец и дед видели, как умирают наши враги. Все горело — вода, ветер, земля. Горела даже Сила. Будто солнце касалось земли.
— Так чего ты не сидишь в уголочке, тихо похихикивая и потирая ладошки? — Недоумевал я. — Что за сочувственные ноты?
Инка тяжко вздохнула.
— Я пришла, чтобы ты пожалел своего друга! Артем хочет идти вместе с тобой! Отговори его.
— А мне за это что? — Деловито уточнил я.
— Жизнь друга! — Возмутилась принцесса.
— Торговать жизнями друзей?! Так, ты уже попрощалась? — Нетерпеливо заглянул я за ее плечо, намекая на выход.
— Хорошо! Я дарую тебе прощение клана! Уйди за порог без этого груза. — Вздернула она подбородок. — И пусть предки будут к тебе снисходительны.
— Пусть будет, — задумчиво почесал я подбородок.
— Так ты согласен?
Дверь скрипнула,
— Вот уж последнее место, где я тебя искал, — проворчал он, приветственно кивнув мне и покосившись на невесту.
А затем посмотрел с подозрением:
— О чем шепчетесь?
— Инка не хочет, чтобы ты завтра пошел вместе со мной.
— Ты смотри, на войну он собрался! — Не выдержав, всплеснула принцесса руками.
— У меня есть личная жизнь! — Возмутился Артем.
— И насколько она личная от меня?!
— Инка предлагает мне полное прощение клана, если я тебя отговорю, — вклинился я в напряженное пыхтение упрямых, но любящих друг друга людей.
— Да? — Недоверчиво уточнил княжич.
— Угу, — кивком подтвердил я.
— А, ну тогда ты меня уговорил, — расплылся Артем улыбкой, взял невесту под руку и утащил слегка упирающуюся Инку за собой — та явно начала что-то подозревать.
На выходе их вежливо пропустила Ее высочество принцесса Елизавета, раскланявшись с молодой парой, и шагнула в помещение кухни. Дверь вновь закрылась.
— Ты ко мне или… — Кивнул я через плечо на дверь в погреб.
Принцесса притронулась к перстню с зеленым камнем на указательном пальце левой руки, и ощущение полной тишины обволокло комнату. Пропал шум холодильников и отдаленный гул чужого веселья: танцы уже начались.
— Я к нему еще не заходила. — Помедлив с ответом, призналась девушка.
— Думаешь, как ему сказать?
— О том, что знаю? Нет. Это знание только мое. — Произнесла она гораздо увереннее.
— Быть принцессой не так и плохо. — Взял я вновь кружку с чаем.
— Осуждаешь?
— Ни в коем случае. — Попробовал я слегка остывший напиток.
— Разочарован? — Пытала она, пытаясь заметить что-то на моем лице.
— Чаем? Да.
Пакетированный, безвкусный, будто собран возле дороги — вместе со всей ее дорожной пылью. Йохану надо перестать экономить на всем подряд.
— Ты уйдешь и не вернешься. — Не выдержав показного равнодушия, сказала она, будто обвиняя. — Сначала уговариваешь, потом идешь умирать!
— А если вернусь? — Встретил я прямо ее взгляд.
— Не вернешься, — повторила Ее высочество. — В этом будет твое везение. Это нам придется разбираться с пятеркой проклятых. С гражданской войной. С клятвами на твоем Первом советнике!
— Клятвы достанутся сыну.
— Надеюсь, у Ники достанет ума не признавать отца, — покачала Ее высочество головой.
— Предлагаешь ей бесчестье?
— Жизнь! Я предлагаю ей жизнь, — сверкнула принцесса глазами. — Все, что ты заварил, все авансы, которые ты щедро роздал, все долги, в которые влез — вот твое наследие! А может, ты сам испугался этого и решил спрятаться в смерти? — Заводилась она.