Н - 7
Шрифт:
Грянуло так, что только латный наколенник уберег колено от удара по брусчатке — той повезло меньше. Ударной волной снесло все защиты на той стороне реки; уцепило, уволокло крыши брошенных строений, вздыбило воду и обрушило вновь. На мгновение показался знакомый контейнер с одеждой, пролетевший куда-то на юг.
Тварь все еще была в живых — но на земле, в двух сотнях метров по ту сторону реки, еле ворочаясь под плотным коконом терзавших ее электрических драконов. И теперь они жрали ее, откусывая Силу, прижигая живую массу и вонзаясь вновь.
Отдышавшись, я толкнул рукой
— У вас будет очень мало времени! — Поймал я его взгляд.
Чертыхнувшись, Шуйский желанием воли поднял вокруг нас непрозрачный барьер.
— Я это делаю не для тебя! И не для них! — Разъяренно крикнул он в мою сторону. — А для маленьких летающих медвежат!
— Да вы пьяны, вольноопределяющийся! — Расслышав, изумился князь Давыдов.
— Никак нет! Господин полковник, разрешите обратиться! — шумно дышал Артем, глядя перед собой.
— Обращайтесь!
— Так точно, господин полковник! — Браво произнес Шуйский, пропадая из виду в вихре цвета опавшей листвы, стремительно разрастающемся вокруг него вверх и вширь.
Запахи можжевельника и болотной тины, привкус кислой ягоды на губах, и ощущение давящей воли, внимательного взгляда из чащобы — такого, что не понятно, куда кидать гранату в лесу, поэтому кидаешь во все стороны, а потом в школе с тобой не здороваются…
Тяжелой, ощутимой через землю поступью огромный бурый медведь вышагнул из опадающего вихря — и ветхий ржаво-белый доспех поспешно заковывал его уязвимые части тела.
— И как ваш медведь, быстрый? — Деловито уточнил князь у меня, тут же рывком проверяя крепость волшебной сбруи.
Ветхие петли рывки выдержали — на это медведь никак не отреагировал, пытаясь резким движением морды сбить боевой шлем: массивную, с прорезями-бойницами для глаз и выступающим спереди ржавым заточенным клином в сорок сантиметров для удобства таранов крепостных сооружений. Но волшебство оказалось несъемным, а медведь — грустным.
— Очень быстрый медведь! Я его еще ни разу не догнал! — Рапортовал я, поднимаясь.
Ко мне, как ко всаднику, Артем относился вообще без энтузиазма. Наверное, точно знал, что если распробую — уже не отвязаться. Вон как ворчит, будто подслушав мысли.
— Теперь спутники видят. — Деловито уточнила ее императорское высочество из-за спины, вышагнув в жемчужном парадном доспехе из сотворенной ею же защиты.
Удивительное дело — ни одного признака ветхости. Только следы от граненого клинка в боку и на спине, в районе сердца.
— Вас интересует тюрьма Любека.
Картинка продемонстрировала сначала карту с отметкой цели и нашим местоположением, потом наложение спутниковых фотоснимков и маршрут с ключевыми ориентирами. А затем уже и комплекс из двенадцати больших и малых тюремных зданий из красного и белого кирпича за единой стеной периметра.
— Трехэтажный корпус в центре, заложники в подвальных помещениях. Действуйте свободно, после начала осады там никого нет, Ганза отказалась кормить заключенных и казнила всех.
Сменялись картинки внутреннего устройства тюрьмы: некоторые выглядели обычно, иные обращали дома в полупрозрачные аквариумы бетонных
— Банда в три десятка человек. — Спокойным тоном комментировала ее высочество, демонстрируя слайды. — Организация и экипировка на высшем уровне: темнота и задымление им не помеха. Посты на объекте и вокруг него… Штаб, — перелистывал картинки закованный в белый металл палец, а сверху сопели Давыдов и огромный медведь с закосом под единорога. — Вас пока не ждут: обратите внимание, постовые в нарушение инструкций возле окон, смотрят в небо. Мы слишком далеко.
Впрочем, чего бы и не постоять — прямой видимости вне территории все равно нет.
— Меня лично очень интересует их руководитель. — Картинка отразила лицо мужчины с чуть приплюснутым лицом, массивным носом и водянисто-синими глазами. — Простите мне это женское любопытство, — улыбнулась принцесса. — Было бы неплохо, если он остался в живых для приватного разговора.
— Для вас, мадемуазель, что угодно! — Поклонился ей господин полковник, и в одно движение взлетел в седло медведя. — Ротмистр, по команде отпускайте эту дрянь!
— Стойте! Это для заключенных! — Стянул я с себя все перстни и ссыпал в протянутую ладонь господина полковника.
— Будьте осторожны, у них “блокираторы” с вероятностью в восемьдесят процентов! — Напряженно прочитала принцесса новую строчку с планшета. — Заложники двигаются в своих камерах, не спят. Это не химическая блокировка!
— Ротмистр, а у вас не найдется для меня мыши? — На мгновение замер князь Давыдов.
— Медведь — лучше мыши, господин полковник!
А зверь под князем согласно взревел, замерцав вместе с всадником.
— Действуйте, ротмистр! — Успел скомандовать князь за мгновение, как исчезнуть.
И тут же яркая белая вспышка с запада хлестнула освобожденную драконами и порядком измотанную химеру, заставив рвануть в ту сторону. И вновь — удар, уже чуть дальше от нас, ближе к дворцам Ганзы и подальше от цели, повел кляксу за собой, оставляя нас в оглушающей тишине отгремевшей битвы.
Ну как — тишине. Если отвлечься от собственного громкого дыхания и бешено бьющегося сердца…
Огонь пережевывал здание справа с хрустом ломающихся и обваливающихся перекрытий. Дышал ветер — громким гулом раздувая пламя по соседним крышам. Победным раскатом отозвалась гроза где-то вдали. Стонал грустный Йохан, всяческим образом ломая пафос момента.
— Какой же я дурак! — Винил он себя, сидя на земле и раскачиваясь из стороны в сторону, и чуть ли не сам себя поколачивая по голове.
Не самый плохой человек, в самом деле…
— Ну что же вы так, — присел я рядом, испытывая одновременно неловкость и желание подбодрить.
— Как, как я мог так ошибиться? Так продешевить?! Я же теперь — владелец единственного отеля в центре Любека! — Резко встал он и в сердцах махнул рукой, показав на полностью разрушенные окрестности, из которых поднималось только наше да соседское строения, и несколько особняков по ту сторону реки. — А в контракте — какие-то гроши!