Н - 7
Шрифт:
— Это уж ты совсем перекрутил. — Возмутился Шуйский. — Вон, принцессе мозг выноси. Она тебе тоже самое скажет: спутники ничего не видят!
— Там, скорее, спутники еще не решили, видят они или нет. — Вздохнул я, признавая его правоту и успокаиваясь. — Пока там в Кремле разберутся, оценят прибыли…
— Пойми, нам всем выгодно, чтобы здесь, в Европе, верили в непрошибаемость своей защиты. — Был искренен Шуйский. — Тут уже не на десяток судеб идет расчет, на сотни тысяч, а случись война — на миллионы!
— А
— Как? — Развел Артем руками. — Она же расползлась на двести квадратных километров. Плотность нулевая, зацепиться не за что. Любой урон затянет на раз-два. Как море — палкой хлестать.
— Беспилотники? — Слегка отодвинул я чашу с варениками от него.
— Дождь идет. — Отвел взгляд княжич. — И там технических секретов тоже валом.
— Как вы вообще умудряетесь их продавать? — Удивился я. — Тут шанс презентовать сам в руки идет. Восемь экспортных контрактов, минимум!
— Презентация — это когда миссия завершается успешно! — Заворчал Шуйский в ответ. — Искать мы будем там, где скажут эти твои однополчане. Активности в городе много, все подозрительные места нам просто не отработать!
— А как же интуиция? — Посмотрел я наверх.
— А интуиция во все горло орет, что если мы их даже найдем… Как бы не оказалось хуже.
— Объяснись?
— Воевать с нами никто не будет. Заложников убьют, сами разбегутся по подземным ходам. Будет у тебя двенадцать трупов на руках. А за каждым трупом — родня, которая у тебя или у меня спросит, как так вышло? — Вкрадчиво спросил Шуйский. — Может, вы не старались? А может, вы специально нашумели, чтобы наших деток убили? Или же вы спасли их, а потом сами зарезали, выведав все родовые тайны?
Возражать было особо нечего. Без решительного и стремительного штурма — так, чтобы никто ничего не понял и не успел убить заложников, все изначально обречено на провал. А для этого нужны были точные данные и отвлекающий маневр.
— Иногда, честное слово, лучше не помогать. — Пожал плечами княжич и потянулся за новым вареником.
Я препятствовать не стал.
— Мне тут вопрос задавали. — Прожевал он первый кусочек и вымолвил, будто между делом. — Его императорское величество, по поводу механизма Борецких. Можно неплохо поторговаться.
— А… Дак пусть князя Юсупова спрашивают. — отправил я очередную партию вареников в кипящую воду.
— Князь Юсупов знает, как выключается и включается механизм? — С непередаваемой гаммой эмоций посмотрел на меня Артем.
— Здорово, правда?
— И Юсуповы… Применят?
Риторический вопрос — учитывая, в какое ничтожество обратились князья Борецкие, которые в похожих условиях применять не стали, поверив чужим обещаниям.
— Если их прижать к стенке. — Пожал я плечами. — Говорят, их там всей империей осаждать собрались. Уже и вотчины поделили меж собой. Куда только Его Императорское величество
— Как хорошо, что мы не суетимся. — Задумчиво кивнул своим мыслям Шуйский.
В дверь попытались вновь ворваться — который уже раз. Но тут еще и требовательно забарабанили кулаком.
— Господа! Извольте открыть дверь! Срочное дело! — Потребовали голосом князя Давыдова.
И я поспешил отворить ставню. Рядом встал Артем, равно как и я, вопросительно глядя на энергичного господина полковника.
— Шуйский, ДеЛара, равняйсь! — Гаркнул он, и тело само исполнило команду. — Смир-рно! Круу-гом!
Щелкнул звук фотоаппарата, а через пространство кухни прошел отсвет фотовспышки. Тут же дверь закрылась — я даже обернуться не успел.
— Это что еще такое? — Недоуменно посмотрел я на Артема.
Тот немедленно нецензурно выразился, но странное дело — понятнее не стало.
— А если подробнее?
— В полку пополнение. — Похоронным голосом ответил тот. — А у нас, с недавних пор, есть фанклубы. И они требуют новый конкурс на лучший зад полка.
Теперь значение нецензурного выражения было полностью понятно — более того, я его всем сердцем поддерживал.
— У Ники точно нет интернета? — Позаимствовал я у княжича интонацию.
— У моей-то точно есть…
— А все почему? Надо было сразу брать фан-клуб под контроль, внедрять людей и агентов влияния, — схватился я за голову.
Рядом по этому же поводу кручинился Шуйский, и стало как-то легче.
— Л адно, идем обедать. — Махнув рукой на свой просчет, подхватил я чашу с варениками.
— Это куда ты понес мою тарелку? — Возмутился Артем.
— Это на всех!
— Тут только обидеть! Пусть ходят голодными, как я!
— Спокойно, у меня есть план. — Успокоил я друга.
Каковой и реализовал, посадив слева и справа от Артема по девчонке из новоприбывших. Те, предсказуемо, покривили носики при виде диковинного угощения и вежливо отказались — так что легким движением руки обе тарелки были сдвинуты к Артему, ну а его упрашивать не надо.
Остальные маневр оценили, и расселись мы в итоге через одного с иностранцами. После ряда перемигиваний и дипломатической гимнастики бровей, большинство наших стало обладателями двойных порций.
Так что мы ели, гости — тоскливо смотрели на тарелки, на друг друга и на нас. И молчание это не могло затянуться надолго.
— Нам сказали, тут страшные русские. — С неуверенной улыбкой произнесла девчонка слева от Артема, стараясь завязать разговор.
К ее зеленым волосам, невысокому росту и модной одежде прилагался титул — графиня де Рен. Кажется, именно ее назначили переговорщицей от всех наших гостей — или так сложилось.
Страшные русские подняли лица от тарелок и веселым фырканьем оценили шутку — аж капельки вишневого сока стекали по подбородкам.