Н - 7

Ильин Владимир Алексеевич

Кстати, обед! Я посмотрел на наручные часы и отметил десять минут первого.

— Телеграф обесточен, ремонтные работы ведутся силами городских служб. — Продолжил завуч. — Завербованы три техника из местных. Установлены репитеры и оборудование съема сигнала. Ожидаем только подключения электричества. По ходу движения было три огневых контакта, неприятель бежал. И вот… На обратном пути встретили группу неизвестных, — взглядом указал он на парней и девчонок. — Бросились к нашим репортерам. Говорят, из Парижа, молодые аристократы. Завербованы наводить порядок

в городе. Прибыли утром на самолете. Два часа назад вступили в боевой контакт с превосходящими силами противника. Часть осталась прикрывать, вырвались только эти семеро. В городе совсем не ориентируются, рванули к шпилю телебашни, встретили там нас. Попросились идти с нами. — Пожал Руслан Артемьевич плечами.

— Вот! Вот про это я и говорю! — Хлопнул меня ладонью по плечу господин полковник. Истинный штабс-ротмистр! Отправили с отделением, вернулся с двумя!!!

— О, я его знаю! — Бестактно ткнув пальцем, громко крикнула одна из «найденышей» — в полосатых лосинах и гривой зеленых волос. — Это Давыдофф! У него два с половиной миллиона подписчиков в инстаграме!!!

— Ну, что я вам говорил? — Шепнул я господину полковнику. — Узнали даже в очках!

— Господа! — Широким жестом повел рукой явно довольный князь. — Полагаю, мы еще можем прийти на помощь их товарищам! Или хотя бы отомстить!

— Если их друзья — аристократы, их никто не станет убивать — Пожал плечами Руслан Артемьевич. — Раз не убили сразу, то явно пожелали взять в плен.

— Нам уже передали! — Активно закивала девчонка, тряхнув рукой с сотовым в забавном меховом чехле. — У родителей Анри и Филиппа требуют выкуп!

— Экие мерзавцы. — В справедливой злости дернул его сиятельство кончик уса. — Вы слыхали, ротмистр! Ничто не может отделить меня от подвига!.. — Шагнул он обратно к барьеру.

— На обед — вареники, господин полковник, — кашлянул я в руку.

— Ничто не может отделить меня от подвигов после вареников!

— Полагаю, нам следует пригласить молодых людей к нам в отель. — Вздохнул я, снимая защиту. — Йохан, запишите титулы новоприбывших!

Глава 6.2

Полноватый мужчина с залысиной, тщательно укрытой прядями светлых волос, вальяжно развалился на кресле по ту сторону экрана видеоконференции. В руках его был недопитый стакан с коктейлем и кубиками льда, на плечах — небрежно перевязанный на поясе домашний халат. Чуткая аудиосистема доносила ритмичные звуки вечного праздника жизни во дворце Йорга Латтнера, сеньора ганзейского города Бремен и покровителя северо-востока Любека.

И Георг Ходенберг чувствовал, как бешенство пополам с раздражением подкатывают к горлу. Опасные чувства — минуту назад их не было, а значит визуальный образ Латтнера ударил по правильным эмоциональным центрам: неприятию праздности и лености; напряженной ситуации, которую все они обещали контролировать; и личный пласт чувств — из-за которых пришлось срочно вызывать Йорга, а тот заставил себя ждать.

Георг изобразил пальцами сложенных

за спиной рук знак опасности. Картинку на экране тут же сменили на изображение змеи с медно-золотистой чешуей, пристально глядящей в кадр.

Стало легче.

— Объяснишься? — Холодно произнес Георг Ходенберг.

— Мы просто отдыхаем, — явно улыбнулись по ту сторону кадра. — Дела идут хорошо. Тебе тоже не мешало бы расслабиться. — Зазвенел лед в полупустом бокале.

— Мои самолеты привезли благородное мясо из Европы. А твои люди перехватили микроавтобусы, убили водителей, пленили часть мяса и требуют выкуп.

— Я всего лишь хочу немного заработать! — возмутились пьяненьким голосом. — Когда это стало преступлением, Георг?

— Правление постановило, мясо должно быть импульсом к новой мировой войне. Ты нарушаешь волю правления, Йорг.

— Ты отключил видео, верно? — С небольшой заминкой поинтересовался спокойный и абсолютно трезвый Латтнер. — На твоей сетчатке отражается ровный фон.

— Твои мозгокруты придумали что-то новое?

— Есть неплохие наработки. — Не стал отпираться коллега. — Крупные телеканалы с руками отберут — ненависть хорошо поднимает рейтинги… Хочешь, поделюсь?

— Аристократы, Латтнер. — Не повелся на замаскированную взятку Ходенберг. — Это были мои аристократы, и мне было поручено определить их судьбу.

— Там остались семеро — им дали убежать. Занимайся семерыми.

— Йорг, массовость — это часть плана, — гнул свою линию Ходенберг. — Они должны были стать героями, а потом умереть от руки русских.

— Я продам заложников родным. И уже потом их убьют русские. — Наставительно произнес Латтнер. — Свое количество в новостях ты получишь.

— Нам нужно охватить все страны и социальные группы. Мы проработали на это мясо любовные линии, сценарии боевого братства и самопожертвования. Мои люди отбирали из пяти сотен кандидатур! А ты взял — и все перечеркнул!

— И что ты сделаешь? — Фыркнули по ту сторону экрана. — Соберешь правление? Твой подход лишает нас прибыли — это ты им скажешь?

— Мой план функционален и лишен рисков! Ты сам за него голосовал! — чувствовал Ходенберг, как кулаки сжимает уже самое настоящее бешенство. — Мне некем теперь добирать массовку! После новостей о выкупе, всю молодежь заперли по домам!

— Я молчал на совете, чтобы не ссориться с тобой. — Поднял голос Латтнер, перебивая. — Чтобы не показывать остальным твою некомпетентность и неумение зарабатывать деньги!

— Ты уже тогда задумал пойти против меня?!

— Если ты не способен безопасно доставить мясо, кто в этом виноват? А если бы их убили в пути? Это спросит правление! А я спрашиваю у тебя сейчас!

— Микроавтобусы с моим гербом, в охранении — «мастер» и три «ветерана». — Свело скулы на лице Георга.

— Как видишь, этого оказалось недостаточно, — примирительно произнес Латтнер. — За порчу имущества я тебе даже заплачу. А ты, будь добр, пойди на встречную услугу. Забудь свой провал. Это и в твоих интересах.