Н 4
Шрифт:
– У тебя семь минут, - коротко выдал он, скосив на секунду взгляд куда-то вниз и влево.
– Благодарю, - тут же снял я перстень, и облик успевшего удивиться принца исчез.
Жестом подозвал курьера и передал перстень ему с наставлением доставить немедленно. Адрес приемной цесаревича был уже вписан в документы.
И в образовавшейся тишине, нарушаемой только шелестом мимо проезжающих машин, вызвал из неброского, одноразового сотового телефона единственного абонента, имевшегося в памяти аппарата.
–
– Пять минут для чего? – Уточнил Артем, напряженно стоящий рядом.
– Чтобы постучать, - посмотрел я на возвышающуюся на том берегу Тайницкую башню Кремля.
Являющуюся вотчиной и родовой башней Черниговских князей.
– Ника там? – Поймав мой взгляд, Шуйский мрачно посмотрел туда же.
– Ее там нет. Но какая разница где она на землях Черниговских, если парадные ворота все равно тут?
Где-то на юго-западе гулко хлопнуло, отозвавшись в вышине высоким,
нарастающим звуком.
А Артем, явно уловив знакомую тональность, тревожно дернул головой,
поворачиваясь лицом к темному небу.
И девушки тоже стали напряженно вслушиваться в темноту.
– Помнишь, я говорил, что у меня на сортировочной стоят пару САУ? – Поспешил я пояснить.
– Только не говори мне… - Пересохшим горлом произнес Артем.
– Их там больше, чем две. – Продолжил я тем же тоном, уже совершенно неслышным в басовитом гуле подлетающих снарядов.
А небо вздрогнуло от вибрации и дрожи, когда боевая часть столкнулась с защитой Тайницкой башни, вызвав гул и на секунду проявившийся сине-черный щит, сплетенный словно из паутины.
– Все, постучался?! – Ярился Артем, глядя на целую и невредимую цель.
О происшедшем свидетельствовал только переполох на Кремлевской набережной, с прыснувшими на обочину автомашинами. Благо, поток по вечернему времени был невелик, и никаких последствий с виду не было – люди шустро старались покинуть место обстрела.
– И это все? – Фыркнула Инка, до того жавшаяся хоть и к нелюбимой, но безопасной Го.
– Теперь надо подождать, - охотно пояснил я.
– Чего ждать? Пока нас всех не заметут в застенки до выяснения? – С тоской произнес Артем.
– Пока распакуют особые ящики и в пристрелянные орудия загрузят особые снаряды.
Рядом ворохнулся до того апатичный Федор и с интересом посмотрел на целые стены.
– Максим… - Встрепенулся Шуйский.
– Такие, знаешь ли, очень интересные снаряды, на металле которых вытравлена целая вязь знаков почерком Федора.
И словно по команде, с завершением фразы в небе снова раздался мрачный гул отработавших орудий, а воздух наполнился низким и кровожадным боевым кличем жадного до разрушения металла.
На
а все защитники крепости были сейчас на юге страны – и на исходе двухсотого удара сердца выцветший синий не справился с очередным снарядом, и кирпичную кладку буквально разорвало изнутри, окрасив цветом пожаров и пройдясь над рекой гулом обваливающихся перекрытий.
– Нельзя, нельзя бомбить Кремль! – Бесновался рядом Артем, глядя, как последующие снаряды втаптывают былую башню Черниговских в пыль.
– Нельзя похищать мою невесту! – Был я столь же зол.
– Тебе никто этого не простит! Это в нарушение всех законов!
– Когда пришли за Никой, я должен о них помнить?! А когда придут за моим отцом и сестрами, написать заявление?! – Отвернулся я от разгромленной и все еще добиваемой меткими попаданиями твердыни и участка стен рядом с ней.
Шагнул к своей машине, но наткнулся на завороженно смотрящую на пожар
Дейю.
– Я ведь достаточно далеко от вас стою, чтобы не считаться соучастницей? –
Промямлила она, и была отодвинута мною в сторону.
Позади нее стояла Инка, испуганно переведшая взгляд с огня на меня.
– Если бы похитили тебя, эта башня сгорела бы ради тебя. – Взглянув на нее,
нашел я силы на спокойствие.
– Максим, - остановил меня голос брата, заставив повернуться. – А здорово жахнуло, - был Федор совершенно доволен и уже не содержал того осуждения во взгляде.
Я благодарно кивнул и широкими шагами зашагал к своему авто.
Пять минут завершились, и в воздухе образовалась странная тишина. Которую,
впрочем, через некоторое время разорвали проснувшиеся наконец-таки сигналы противовоздушной обороны, гулко и почти неслышно завывающие через звукоизоляцию автомобиля.
Пару раз по пути домой мою машину пытался подрезать Артем, чтобы остановить и добиться ответов на какие-то свои вопросы, но я был равнодушен к его маневрам, и ему самому приходилось уходить от столкновения. Вскоре он успокоился, заметив, что возвращаемся мы обратно к моей высотке.
Навстречу неслись кареты скорой помощи, машины пожарных и автомобили полиции, завывая сиренами. Некому было сказать им, что там уже нечего тушить.
В пути отзвонился Димка и дисциплинированно доложил, что никто из потревоженных сегодня князей не звонил и помощи не предлагал. Как и планировалось …
– Тут гости у нас, - озадаченно добавил он под конец.
– Кто именно?
– Княжич Борецкий, Павел Викторович. Я сказал, что вас нет, но он настоял, что дождется в машине, на улице. Заходить не пожелал.