Мышь
Шрифт:
Глаза защипало от слез. Я тоже осторожно обняла ее в ответ.
– Если вам что-то понадобится.., - начала я.
– Какая-то помощь.
– Спасибо, - ответила она, плавно отстраняя меня за плечи.
– Ты славная девочка. Теперь я понимаю, почему ты так нравилась Майку.
Я кивнула. Слезы душили, но расплакаться перед матерью Майка я не могла. Не тогда, когда она сама держалась из последних сил.
Я подошла ко гробу. Лицо Майка было спокойным, безмятежным и таким красивым. Я наклонилась и поцеловала его в лоб.
Постояв с ним еще немного, я отошла к толпе людей, которые уже попрощались с Майком до меня и сейчас ожидали поездки на кладбище. Среди них была и Стейси, у которой сегодня был выходной. И Рид. Он выглядел… обычно. Серьезно, собранно, бесстрастно. Его привычный безупречный образ больно кольнул меня.
Как он мог так выглядеть? Когда еще вчера ночью его руки и вся его одежда были залиты кровью Майка.
Здесь же я увидела Дейва и других парней, которых я уже немного знала. Все они выглядели по крайней мере скорбящими о смерти товарища. Но не Рид — у того выражение лица было абсолютно нечитаемым.
Заметив, что я смотрю на него, он кивнул мне. Но я не ответила, а отвела взгляд и направилась к Стейси.
Потом были похороны. И да, человек с раскосыми глазами оказался Черным Королем. Когда он говорил речь, Стейси шепнула мне на ухо, что это тот самый Тобиас.
А после был остаток смены в клинике и привычное сообщение на комм от Рида о том, что он заедет за мной в девять тридцать.
Казалось, право на обычную человеческую скорбь не входило в число неотъемлемых для жителей вольных земель. И даже сегодня, в день похорон, мне нужно было ехать в бойцовский клуб, чтобы латать таких же молоденьких мальчишек, как Майк.
– Я не хочу никуда ехать, - сказала я вслух, когда села в машину к Риду. Впрочем, это была не просьба об отгуле и даже не обращение к нему. Просто захотелось так сказать — и я сказала.
– Иногда приходится делать то, что не хочется, - ровно ответил Джеймс, трогаясь с места.
Он что, решил поучить меня жизни?
– И тебе нормально?!
– Внутри поднималась злость.
– Что именно?
– Казалось, Рида мои выпады совсем не беспокоили.
– Продолжать жить, как будто ничего не произошло. Шоу ведь ничего не было за то, что он сделал.
Я заметила, как его руки крепче сжали руль.
– Никто и не думал забывать о том, что случилось с Майком. Но не все так просто.
– Конечно.
Я понимала, что просто выплескивала свои эмоции на Рида, что это несправедливо по отношению к нему, но я не могла остановиться.
Если бы здесь, сейчас оказался Шоу или Белый Король, я думаю, мне хватило бы отчаянного безумия, чтобы плюнуть каждому из них в их поганые рожи. Но в машине был только Рид, которому и досталась вся моя нерастраченная злость.
Во время работы Арни, который приехал на своем авто немного раньше меня, тоже был непривычно
В медкомнате буквально все напоминало о Майке: на этой койке он лежал, когда мы впервые встретились; на том столе я его осматривала после тяжелого боя с человеком другого Короля; этим датчиком УЗИ водила по его животу; этими самыми инструментами штопала его раны.
И здесь же был Шоу. Вел себя, как хозяин. Напыщенный псих. Ублюдок, который сейчас где-то весело проводит время.
Мне было так плохо. Так невыносимо, что хотелось выпрыгнуть из собственной кожи. А лучше и вовсе перестать существовать. И что я могла сделать? Я не могла ничего.
Когда смена закончилась, мы с Арни все так же молча убрали медкомнату и попрощались.
– Кэм, не утопай в этом чувстве. Время лечит, просто держись, - сказал он перед тем, как выйти за дверь.
– Черта с два оно лечит,– подумала я.
Я посмотрела на свои руки — чистые и… бесполезные. Они не смогли спасти Майка. Стало так тошно, словно я достигла какого-то предела. И где Рид? Почему он не зашел за мной, как обычно?
Я пошла его искать.
За одной из дверей доносились глухие удары. Я вошла в помещение. Это был небольшой тренировочный зал, в дальнем углу которого Рид в своей дорогой черной рубашке и брюках колотил боксерский мешок. Чуть в стороне, у его ног, стояла открытая бутылка алкоголя.
Глава 35.
Он не заметил меня, продолжая яростно колотить грушу, удар за ударом. Потом остановился, снял перчатки, наклонился к бутылке и, уже делая глоток, его взгляд скользнул по мне.
– Уже все? Сейчас поедем, - сказал он, отрываясь от горлышка бутылки.
Сейчас он был настоящим. Раздавленным, отчаянным, таким же, как и я. Я подумала, что нам обоим вообще-то нечего терять. И подошла ближе.
– Переспи со мной.
Видимо, мое предложение было достаточно неожиданным, потому что Рид чуть не выронил бутылку из рук.
– Что ты сказала?
– Переспи со мной, - повторила я, делая еще пару шагов вперед и глядя ему прямо в глаза.
Его лицо исказила кривая ухмылка.
– А ты, наверное, из тех, у кого в горе включается инстинкт саморазрушения?
Не дожидаясь моего ответа, он поставил бутылку на пол, отвернулся и сделал пару ударов по мешку голыми руками. Вполсилы.
– Не хочешь? Я тебя не привлекаю?
– Я подходила все ближе.
Внутри было так паршиво, так горько, и Рид был прав. Мне хотелось сделать что-то еще более болезненное, чтобы перекрыть ту жгучую боль, что разъедала меня, стоило хотя бы краем сознания подумать о Майке.
Два широких шага, и Рид стоял передо мной вплотную. Он положил свои тяжелые руки мне на предплечья и немного наклонился.