Мы – силы
Шрифт:
Сон прервался внезапным криком инструктора по стрельбе:
– Проснись, командир! Они начали.
Раскрыв глаза и увидев перед собой так же ничего не понимающую Алину, он развернулся к склону и обомлел. По целине, неуклюже переваливаясь, ползли грузовики, а за ними, прячась, бежала пехота…
– Мать их… тоже мне мотопехота за бэтээрами…
«Заработал» карабин. Вот «включился» чей-то автомат. Антон и сам несколько раз выстрелил по кабине грузовика. Без толку. Промахнулся.
– Алина… – позвал он. – Бегом к ящику и раздай все патроны.
Он с ужасом оглядел свой участок и навскидку посчитал наступающих… Только на него ползло около сотни.
Алина,
– Ну что, господа! – крикнул инструктор, заграбаставший себе больше всех патронов. – Поработаем ради шкурки?!
Его бесшабашный крик остался без ответа. Алена подтянула к себе автомат и легла, прижавшись плечом к плечу Антона. Антон испытал прилив нежности, но посмотреть на нее не посмел.
Начало штурма отметилось ревом выстрелов с обеих сторон. Казалось, воздух состоит из свинца… Антону даже в какой-то момент показалось, что он заметил краем глаза пулю, что впилась в песок недалеко от него и Алины. Инстинктивно он жмурился и вжимался в грунт.
А бандиты саранчой катились наверх.
Теперь было поздно молиться. Расстреливая магазин, Антон менял его со всей возможной скоростью и снова высовывался за край воронки. Казалось, он косой косил этих людей, что так бездумно, не останавливаясь, перли на него. Кто-то из них приседал, кто-то тщетно пытался маневрировать. Антон, почти не целясь, поливал склон, поражая и тех и других. Руки деревенели на цевье и курке. Отдача настолько перетрепала их, что они потеряли чувствительность, и Антон уже с трудом держал прицел, упершись левым локтем в землю.
Раздался взрыв, близкий взрыв. Антон, не отпуская пальца с крюка, еще не понял, что у него закончился рожок, он все жал и жал, ожидая дальнейшей отдачи, зато сразу понял, что Кирилл метнул вторую из шести гранат.
Сколько опытному человеку надо, чтобы отстегнуть рожок и пристегнуть новый, уложенный перед ним? Мало, да? Однако Антону показалось это вечностью. Он только оттягивал затворную раму, когда над ними появился первый из бандитов.
Алина нашпиговала его с перепугу не меньше чем десятью пулями. За ним появился второй, и Антон снял его тремя. Он поставил автомат на очередь с отсечкой через три патрона. Высунувшись, он снял еще пятерых и снова отстегнул рожок. Пристегнул новый и чуть не схлопотал пулю в голову, высунувшись для прицела. Пуля прошла сквозь потные волосы, не причинив ему ничего, кроме холода ужаса в грудной клетке. Алина тоже отстреляла рожок и меняла его. Неуклюже, медленно, но он смог отстреливаться, пока она его не сменила.
Сзади слишком близко раздался крик, и Антон, перевернувшись на спину, увидел, что на участке Кирилла бандиты смогли подняться.
Он стрелял по согбенным фигурам, несущимся к нему. Свалив троих, Антон увидел поднявшегося из воронки Кирилла. С его черепа, заливая ему глаза, текла невиданным потоком кровь. Странно изогнувшись, он метнул вниз гранату и снова упал в воронку. Насколько понял Антон, Кирилл был обречен.
– Артем! – закричал он, надеясь, что его услышат и поймут. – Кирилл!
Его то ли не услышали, то ли не поняли… А может, и не было больше Артема Наумовича – инструктора
Алина снова меняла рожок, и Антон перевернулся, чтобы самим не попасть на тот свет, проморгав врага. Снял двоих и понял, что на его участке больше никого нет. Без комментариев он оставил Алину в воронке, а сам бросился к Кириллу. Тот был не просто жив. Он еще и метнул гранату в момент, когда Антон свалился к нему в воронку.
Он что-то прохрипел командиру, бешено глядя одним глазом, второй был закрыт и залит кровью.
– Жив?! – обрадовался Антон и перевернулся к врагу. Пока Кир пытался ухватить скользкими от крови пальцами кольцо следующей гранаты, Антон успел снять троих. И тут понял, что патроны он оставил уложенными в воронке у Алины. Он прямо заморозился, глядя на заглохший автомат. Но в поле его зрения попали рожки, уложенные перед Киром. Он уже хотел схватить один, но Кир прохрипел:
– Пустые!
То, что это все… конец… Антон понял сразу. Он даже хотел расстроиться. Не успел… Артем Наумович свалился к ним как манна небесная. Он сразу залил склон из своего калаша, а Антон смог перевести дух и перебежать к Алине.
Та смотрела на него, словно он вернулся с того света…
Хватая рожок и вставляя его на место, он пояснил:
– Патроны забыл…
Будь это кино, зрители бы засмеялись от выражения его лица. Извиняющееся – невинное…
Схватив еще три рожка, именно столько смогло поместиться в ладонь, он снова рванул к Киру. Упав к ним, он отдал два запаса парню, а сам побежал дальше. Следующим пунктом было поваленное дерево, возле которого лежал мертвый боец из его группы. Привалившись рядом с ним, он огляделся и успел снять целящегося в непонятно кого бандита. Следующим, кого из живых встретил Антон, был ползущий со своей точки Илья.
– Ты куда? – спросил Антон, хватая того за плечо и подтягивая к себе.
Перепуганный Илья только и сказал:
– За патронами.
– На… – Последний рожок из тех, что был с собой у Антона, перекочевал к бойцу.
Раздался взрыв гранаты. Осколки добили даже до сосен над головой Антона и Ильи.
– Ползи обратно… – сказал Антон.
И тот, не соображая, что ему и на две минуты не хватит рожка, пополз в свое укрытие. Антон гуськом добрался до Дениса.
Малыш лежал в собственной крови, и рядом с ним лежали погибшие от пуль в упор Егор и Сергей. Антон упал прямо на них, споткнувшись о корневище.
Открыв глаза, Деня прошептал:
– Больно…
Антон скорее прочитал по губам, чем услышал в грохоте его жалобу.
Он выполз на склон, и вовремя… Поднимавшиеся пять бойцов полегли от его пуль и, кажется, даже не вскрикнули. А может, Рухлов просто не услышал…
Они откатились… Антон, прячась за сосной, возле которой лежал мертвый его боец, плакал от счастья, видя, как более сотни бандитов удирают через поле, бросив у подножия свою технику…
Подползшая Алина, тоже плача, ухватилась за его руку и, склонившись к земле, только содроганиями выдавала в себе жизнь… Кирилл не встал, даже когда все закончилось… Он просто уснул на месте. Залитый кровью своей и, кажется, чужой, он спал с улыбкой и маленькими слезинками, застывшими на ресницах. Артем Наумович выдавал себя дымом сигареты, поднимавшимся от безветрия вертикально вверх. Подползли еще двое бойцов Антона и тихо легли рядом: один на спину, смотря в небо и вытирая слезы перенапряжения, второй на живот, пряча лицо в кулаках. У него, заметил Антон, была пробита левая рука, и непонятно, как парень еще ею владел. Илья не вернулся…