Мы – силы
Шрифт:
– А чего так?
Батый честно признался:
– Нет мест. Мало нормально функционирующих неразграбленных постов. Я знаю, что вам только дай, вы с нуля поднимите пост… Но тут такое дело. Мест нет официально, а следовательно, не будет карточек. С голодухи помрете. Так что идите туда, куда я вам нашел места. А как что, я вас выдерну. И не только вас. Даст бог, Рухлова найду.
– А вы его еще ищете? – спросил Павленко.
– Конечно, – изумился Батый. – И найду.
– Вообще-то полгода прошло… – напомнил Виктор начальнику. – Был бы жив, подал весть.
– Этот придурок
– Куда? – задал глупый вопрос Саня.
– Никто не знает, – сказал Батый и, разлив по стаканам водку, сказал: – Давайте за него выпьем. Надеюсь, свидимся с ним.
Выпили и полезли руками за картошкой и мясом.
– Сто лет мяса не ел, – признался Виктор. – Не человечинка, надеюсь?
– Да иди ты. Говядина, – возмутился Батый. – Можно было и свинины взять, но я ж свинину не ем…
Виктор только покачал головой и сказал:
– Тут народ людинку предпочитает, а ты от свинины отказываешься.
– Ой, ну давай за столом ты не будешь мне это рассказывать? Знаешь, сколько я навидался? И в Москве с голодухи тоже такое случается. Город же в блокаде.
Покивав головой, Виктор молча сам себе налил и выпил. Саня и Батый последовали его примеру.
– Кто еще из нашего Северо-Западного управления остался? Не знаете? – спросил Саня.
Батый навскидку назвал фамилии малознакомых Виктору и Александру людей.
– А с нашего поста, которые раньше всех выехали?
– Нет. Эти-то все при деле. На север поехали. Там мест было много. Чем тут торчать без дела, собрались с семьями и поехали. Благо поезда ходят еще иногда.
Не зная, о чем еще говорить, Виктор просто пил. Они были знакомы с Батыем мало. И, честно говоря, не понимали, почему этот, ставший таким большим человеком, мужик уделяет им столько времени. Но так или иначе, когда Виктор и Саня были уже в той степени опьянения, когда все становятся друзьями, Батый еще пил и не хотел пьянеть. Наконец и он набрался и пьяный, наспех попрощавшись и сказав, чтобы они послезавтра пришли к нему, покинул квартиру. Саня и Виктор уснули, только добравшись до кроватей. Организмы, истощенные лишениями, не понимали, за что их так насилуют водкой.
– Значит, ты станешь химиком? – спросил Саня, поглядывая за окно, где хлестал ненавистный ливень.
– Мне все равно, – честно признался Виктор.
– А я вот думаю отказаться от предложения Батыя.
– Сдурел? – изумился Виктор.
– Родных хочу найти, – признался Саня.
– Не дури, – сказал Виктор и добавил: – Когда все успокоится, тогда и найдешь.
– Думаешь?
– Уверен. А пока такой кавардак, надо держаться хоть за островок нормального мира. – Павленко был, как всегда, прав.
Саня покивал, глядя в окно, и сказал:
– Знаешь, вроде столько времени прошло, а я все думаю, что нам не надо было оставлять Антона.
– Началось… – сокрушенно сказал Павленко. И вдруг заорал на Саню: – Ты жив?! Жив! А, значит все правильно сделал. Кто делал неправильно, уже мертв! Слышишь? Мертв! И Рухлов тоже мертв! Иначе бы давно добрался досюда. Даже из лагеря! Даже с этого долбанного
Он понизил голос и сказал:
– Он хотел, чтобы мы ушли. Мы ушли. Мы сделали все так, как он хотел. Ни больше и ни меньше. Если он погиб, то… Жалко, конечно… но он мог уйти и с нами. И с нами пройти лагеря и дороги.
Саня смотрел на Виктора и поднял руки, успокаивая:
– Ты чего? Все нормально. Я просто так подумал…
Виктор, страдая от головной боли, только махнул рукой.
Через некоторое время они открыли окно для свежего воздуха и стояли над залитым дождем миром, наблюдая за людьми с высоты седьмого этажа.
Он никогда не верил в ад, а рай не принимал его…
Часть пятая
1
Антон выслушал Серова и только благосклонно кивнул. Сам мичман рассчитывал на большее и поэтому спросил:
– Ну что, блин, опять не так?
– Ну, что-что? Долго вы валандались с этими вашими проверками. – Нет, Антон был, конечно, доволен, что наконец пришло донесение о готовности как пожарников, так и электриков. Но, Господи, этот городишко за месяц можно было с ног до головы перевернуть, не говоря о том, чтобы за пару недель проверить электрические сети.
– Скажите спасибо, что хоть сейчас все сделали…
Антон хлопнул по плечу Серова и сказал:
– Запускайте…
Внешне ничего не изменилось в городе. Это потом ночью они увидят, как город будет светиться. А днем они ждали донесений от электриков и пожарных.
Зазвонили телефоны, и Серов схватил первую из трубок. Сказав в нее «ага», он сразу подхватил следующую и так далее. Антон наслаждался переливчатыми голосами аппаратов.
Телефоны Ханин потребовал сделать в первую очередь. И пришлось серовским ребятам потратить время на запитку городской АТС и прокладку новых необходимых телефонных пар. Но на все ушло не больше недели, и для многих из жителей это существенно облегчило жизнь.
В частности, грабежей стало меньше. На один только подозрительный шум люди звонили в казармы, и на зов спешили вооруженные люди. Армейцы, как их называли в просторечии, недолго церемонились с бандитами. Если после первого предупреждения они не складывали оружия, армейцы уничтожали их до единого. Тюрьма, конечно, была, но в полуголодном городе это было слишком шикарно содержать арестованных. «Хочешь жить – сдавайся сразу!» – именно такой лозунг расклеил по городу агитотдел управы.
Второе, что, наверное, было особенно отмечено благодарностью Ханина, – это восстановление радиоузла и проложенных и восстановленных по домам радиосетей. Новости в мире теперь были не роскошью отдельных владельцев радиол, но стали общим достоянием.