Мы – силы
Шрифт:
– На пол лег! Быстро! – скомандовал один из бойцов в масках.
Лежа, он услышал вопрос Юли:
– Рома, кто это?
– Либо из города… либо федералы… – сказал Роман, и боец над ним громко и не стесняясь заржал. Тогда Роман добавил: – Либо Ринат приказал арестовать.
Ехали они долго. Больше часа. Железный пол оставил синяки на локтях и коленях лежащих. Юля откровенно мучалась, иногда постанывая, но Роман терпел молча, зло рассматривая сапоги сидящих у бортиков молчащих вооруженных людей.
Когда они остановились и мотор замолк, Ромка услышал шум другой машины и голоса людей.
Ему сказали подняться и слезать с кузова. Он
– Смотри, что там, и задавай вопросы… если есть.
Осторожно развязав вещмешок, он нашел там теплый свитер, носки, обувь, его, сорок третьего размера. Нашел там полиэтиленовый пакет с деньгами и золотыми побрякушками. На самом дне он нашел два знакомых пистолета и запасные обоймы к ним. Пистолеты были личные Рината. То, с чем он никогда не расставался. Под пистолетами он нашел пачку документов. Там были три разных паспорта с фотографиями людей, несколько напоминающими самого Романа. Сложив все это в мешок обратно, он завязал и, ничего не спрашивая, стал смотреть на кустарник, уплывающий назад, освещенный габаритами грузовика.
Из угла, в который кинули Юлю, раздался голос хирурга, когда-то вытянувшего его с того света. То, что там и этот… Роман не сомневался. Присматриваться не хотелось.
– Твое тело найдут при штурме города. Вопросы есть? – спросил настойчиво сидящий напротив автоматчик.
– Мне что-нибудь передавали? На словах? – спросил он, не отвлекаясь от убегающей дороги.
– Да… что ты дебил, – с удовольствием произнес автоматчик.
Покивав, Ромка улыбнулся. Автоматчик тоже больше не смотрел на Романа, он закрыл глаза и попытался уснуть. Завтра ему с утра идти на охоту за «тушканчиками», как они называли поисковиков, пытавшихся вырваться из города.
Сколько они ехали, Роман не знал. Время странно растягивалось от мыслей о поступке Рината. Он решил помочь ему несмотря на то, что все это может открыться и, как положено… безнаказанным не останется. Ни одно доброе дело безнаказанным не остается. Разные мысли ворочались в голове Романа. И все больше он понимал Рината и его слова, что он будет вообще никому не нужен там, без товарищей. И что уж точно он будет не нужен Юльке, которую уже вовсю обнимал этот сопляк.
Глаза привыкли к темноте настолько, что Роман без проблем различал детали лиц сидящих в дальнем углу кузова. Он видел счастливо улыбающееся лицо Юли и подумал, что, может быть, все было зря? Надо было ее оставить на базе там. Или плюнуть на все и втихаря разобраться с ее женихом. Хотя так не делается, конечно… Точнее, не делалось. В этом новом мире чего теперь только не делается. Встретившись взглядом с хирургом, Роман отвел глаза и снова уставился на уходящую вдаль дорогу.
Ему пришлось еще раз все взвесить. Ему пришлось еще раз испытать страх грядущего одиночества, когда его оставят бойцы Рината и когда он сам оставит эту сладкую троицу. Он последний раз поглядел на Юльку, что не смотрела в его сторону, и, швырнув в бойца, пытающегося спать, вещмешок, сказал громко:
– Этих высадим, и обратно. Чтобы до утренней поверки успеть.
– Не понял? – удивился боец,
– Не надо понимать. Выполняйте. Мне еще надо с Ринатом встретиться. Подарки его вернуть.
Боец внимательно посмотрел в лицо Романа и, поднявшись, прошелся вперед по кузову. Ударив несколько раз в стену кабины, он дал понять водителю, чтобы тот остановился. Боец повернулся и, посмотрев на сидящих в углу хирурга, его сына и невестку, рявкнул:
– Чего расселись?! Пошли вон из машины. Ваша остановка.
И не познав простого счастья, он тихо уходил в ничто…
Часть девятая
1
– Просыпайся, командир, – требовательно тряс посыльный плечо Романа. Видя, что тот с трудом разжал веки, боец пояснил: – Всех Ринат собирает. В городе белый флаг подняли. Кажется, все… закончили.
Такая новость может прогнать любой сон. Роман немедленно оделся и, выбравшись из палатки, подбежал к уазику с посыльным. Забравшись внутрь, он сказал везти его в штаб. Разбитая дорога окончательно разбудила Романа, и он думал только о словах Рината, сказанных ему: «Улем ясно предупредил, что пленные нам не нужны. Придется что-то делать…»
В штабе, к досаде, Романа никого не оказалось, кроме дежурного. Тот сказал, что все на позициях и что Романа просто не стали ждать. Кивнув, Ромка покинул дежурного и, вернувшись в машину, сказал ехать прямо на передовой наблюдательный пункт. Через полчаса ему пришлось вылезать и уже пешком добираться до постов. Узнавая его, полурасслабленные часовые кивали, не скрывая радости от новостей о сдаче города. Чем ближе подходил Роман к передним постам, тем больше бойцов он наблюдал, расположившихся в мелколесье. Здесь Ринату удалось собрать не меньше батальона, и все они уже явно настроились на радостный лад. Взвода и роты еще окончательно не перемешались, но брожение отдельных бойцов перед наверняка намечавшейся операцией Романа несколько злило. Ну и что, что белый флаг? Ну и что?! Сколько таких белых флагов было в истории? Когда мнимая сдача превращалась в реальную ловушку… Он остервенело откидывал ветки, лезущие ему в лицо, и, переступая через корни, думал о том, что и какими словами выскажет позже ротным все, что о них думает.
– Ну, наконец-то, – радостно приветствовал Романа Ринат. Он стоял за навалом из деревьев в окружении практически всех командиров и, казалось, ждал только Романа. – Видал? Сдаются… Всех своих людей, свободных от вахт, собери, они нужны будут… на всякий случай. Мало ли, какая дурь в голове у наших друзей.
Судя по улыбкам и вообще довольным лицам ротных и штабных офицеров, никто особенно не ожидал подвоха. Точнее, возможность эту предполагали, но откровенно не верили.
– К ним уже послали кого-нибудь? – спросил Роман, принимая из рук Рината бинокль. Нацелив его на маячившее на ближайшей пятиэтажке белое полотно, кажется простыню, он насторожился оттого, что за пулеметом под ним все так же виднелись люди. Флаг подняли, а расчеты не снимают. У Романа в груди все больше нарастало беспокойство. – Я им не верю.