Мы – силы

Еловенко Вадим Сергеевич

– Ну, что тут? – спросил Роман, закидывая на плечо винтовку.

Командир взвода, закуривая и предлагая Роману сигареты, сказал:

– Кури… пока все не досмотрят, вам там делать нечего.

– Не, спасибо, – отказался от сигарет Роман и спросил: – Ты мне оставь отделение, а? Моих снизу прикрывать.

– Отделение не оставлю. Мне сейчас на этот завод ползти, – в ожидании неприятностей глухо сказал комвзвода. – Разве что по человеку на каждого твоего снайпера могу придать.

– Хорошо. Хоть так, – кивнул Роман. Обращаясь к своим, он указал на двоих и сказал: – Тебе и тебе… Сейчас вам по человеку дадут, чтобы ваши драгоценные прикрывали… и давайте занимайте крышу.

– Лучше

не крышу, – заметил один. – Мы, наверное, по квартирам засядем. Вон смотрите, все окна там выбиты, так что удобно… Хоть окнами открытыми себя не выдадим. На крыше сейчас невозможно будет работать с таким дождем…

Роман, признаться честно, уже давно на моросящий дождь внимания не обращал. Он только кивнул на просьбу своего «изнеженного» бойца.

– Так. А мы, наверное, займем вторую девятиэтажку… и вас прикроем, пока вы на заводе будете зачищать, – сказал он комвзвода.

– Будет хорошо, – кивнул ринатовский подчиненный и, подозвав двух своих молодых ребят, отдал им указания насчет Романовых снайперов.

Когда осмотр здания окончился, отряженные бойцы Романа вкупе с приданными им прикрывающими ушли занимать позиции. А сам Роман повел остатки отделения вслед за взводом автоматчиков ко второй девятиэтажке.

Когда первый подъезд был проверен, Роман завел своих людей в него, чтобы укрыть от возможных обстрелов с недалеких и еще не проверенных пятиэтажек. Приказав отдыхать, Роман и сам устроился на ступеньках и связался по рации с Ринатом.

– Что у тебя? – через некоторое время спросил вызванный.

– Пока все о'кей.

– И у тебя все о'кей, – раздраженно сказал Ринат. – Прямо не знаю, что делать. У меня в резерве еще две роты. Наверное, надо вводить в город. И всех, кто на наблюдении сидит… Но вот сердцем чую, что мы уже в ловушке… По самое не балуйся. Ты как себе представляешь спрятать двадцать тысяч? Как их можно спрятать? Мне докладывают, что на данный момент и тысячи не задержано… Что ты думаешь?

– Я бы не вводил, – уверенно сказал Роман. – Мне отсюда виднее. Так вот все, что вокруг меня, напоминает дурной фильм ужасов, где все жители разом поисчезали.

Сначала Роман услышал смешок и только спустя некоторое время ответ Рината:

– Вот ты, Ромка, счастливый человек. Ты еще такие слова не забыл, как фильм ужасов.

Улыбаясь, Роман ничего не ответил. Ринат подумал немного и сказал:

– Я буду вводить эти роты. И из оставшихся постов и дозоров у меня еще пару взводов наберется. Будут в резерве. Улем требует быстрее доложить об исполнении.

– Ну, раз Улем требует… – неопределенно сказал Роман и задумался о том, что неплохо было бы самого Улема на эти улочки запустить.

– Да, требует… ты, вообще, где сейчас?

Роман огляделся, словно мог видеть сквозь каменные стены и перекрытия, и сказал:

– Завод какой-то. Рядом с ним девятиэтажки. Я на них своих ставлю. Очень приятственный обзорчик тут.

– Я понял, о чем ты… Далеко уже забрались. Хорошо. Прикрывайте там наших.

– Нет, мы на крыши загорать полезли, а не работать, – съязвил Роман.

Усмехнувшись, Ринат ответил:

– Ладно, смотри сам там по обстановке. У меня тут другие связи хотят. И давай на оперативный канал переключись, чтобы я не дергался и тебя слышал вместе со всеми.

– Пока не буду, – сказал Роман. – Начнется хоть что-нибудь… тогда да.

– Ну, как хочешь. Когда начнется, не до переключений будет. Отбой.

Роман все-таки внял голосу разума и переключился на общий со всеми оперативный канал. Тем более что его снайпера тоже в нем находились. Послушав, какой хаос в общем канале происходит, Роман только головой

покачал и сделал громкость тише.

Оглядев своих ребят, он подумал, что они все ожидали худшего. Все готовились к тяжелым боям с медленным продвижением. Ожидали, что придется за каждый метр драться. Оказалось все намного проще. Бойцы расслабленно отдыхали, кто курил, кто прикладывался к фляге, кто просто мечтал или думал о своем, привалившись к стене и закрыв глаза. Роман даже поежился от непонятного проснувшегося предчувствия при виде этой картины.

Волна непонятной тревоги охватила его окончательно, когда он услышал близкие выстрелы на улице. Один. Три. Один… Очередь. Там во дворе начинался непонятный бой. Резко встав и забравшись на подъездную батарею, Роман выглянул через разбитое окно во двор. Никого. Только выстрелы где-то совсем близко, начинающиеся сливаться в непрерывный стрекот, да тело бойца, лежащее навзничь возле детской песочницы.

Дверь в подъезд снизу резко распахнулась, и, матерясь, в нее ввалились несколько бойцов взвода зачистки со своим командиром. Роман, спрыгнув с батареи, спустился на этаж ниже и спросил, что происходит.

– Засада, – только и ответил командир автоматчиков.

Выругавшись, Роман осторожно прошел мимо бойцов и выглянул во двор. Все так же пусто и все так же непонятно, откуда и с кем перестреливаются. Крикнув своим ребятам, чтобы не теряли времени и занимали квартиры в подъезде, он тоже поспешил наверх.

– Вы, в общем, тут нас прикрывайте, – крикнул он командиру взвода.

Его ребята уже шумно поднимались по лестнице, заходя во взломанные квартиры и присматривая себе позиции. Обогнав всех, Роман поднялся на девятый этаж, даже одышки не заметив, столько адреналина было в крови. Убедившись, что люка на чердак тут нет, он зашел в одну из квартир и поглядел из разбитого окна наружу. Взяв винтовку на изготовку, он внимательно в прицел осмотрел стоящие напротив него пятиэтажки. Он был в шоке от увиденного. Буквально на каждом этаже происходило какое-то движение. И уж совсем он был поражен, когда увидел выглянувший из окна снаряд ручного гранатомета. Роман, даже не думая, прицелился и выстрелил в паренька, держащего страшную игрушку, наверное, опередив его буквально на несколько секунд. Дальше он отправил к праотцам по виду пенсионера с карабином в руках, что неосторожно вылез чуть ли не на подоконник, целясь в кого-то, невидимого Роману. Этажом ниже Роман услышал, как «заговорила» винтовка его подчиненного. Он не видел, в кого тот стрелял, да и некогда было высматривать чужие успехи. Когда из духового окошка подвала дома напротив высунулся еще один гранатомет, Роману никак было не подбить стрелка. Он сделал проще. Выстрелил прямо в заряд. Эффект поразил его воображение. Взрыв снаряда увеличил духовое отверстие в подвал до полуметровой амбразуры. Представить, что в этом участке подвала кто-то выжил, было сложно. Выискивая новую цель, Роман не забывал вслушиваться в стрельбу, определяя, где из чего палят. Для него, казалось, было очень важно представлять, чем его потенциально накроют на позиции. Автоматом или выстрелом из гранатомета.

Следующим в прицеле у него оказался совсем молодой паренек с автоматом. Первым неудачным выстрелом Роман отбил цемент слева от окна, в котором засел «юный пулеметчик». И тому нет бы скрыться сразу в глубине, так он, дурея от пляшущего в руках автомата, лихо за раз выпустил весь рожок непонятно в кого. Роман приготовился и выстрелил второй раз. Тоже мимо. Выругавшись, он в третий раз прицелился, но паренек, видно, все осознал и слинял из проема окна.

– Вот ведь урод… – только и сказал Роман и всухую раздраженно плюнул.