Мы пришли с миром
Шрифт:
Он взял ящик с куклами, я — раскладной столик, и мы вошли в подъезд. Сева быстро взбежал по лестнице, я же шел медленно, не спеша. Устал безмерно, и не столько физически, сколько морально.
— Спасибо, дальше я сам, — поблагодарил я Севу, поджидавшего меня на лестничной площадке.
— А как насчет чайку? С мороза? — спросил Сева.
Замерзшим он не выглядел, но ему почему-то очень хотелось попасть в мою квартиру.
Я отрицательно покачал головой и язвительно заметил:
— Извини, Сева, но у меня нормальная сексуальная ориентация.
— У меня тоже, — усмехнулся он. — Поговорить
— В другой раз, — категорически отказал я. — О работе — на работе.
— Напрасно, — покачал головой Сева, однако настаивать не стал и направился к лестнице. — До скорого!
— Я не собираюсь уезжать, — пробурчал я себе под нос, но он услышал.
— Имеется в виду свидание, а не поезд, — спускаясь по лестнице, корректно заметил Сева через плечо. Выдержки у него было сверх всякой меры.
«Предпочитаю свидания с женщинами», — хотел парировать я, но сдержался. К чему повторяться по поводу своей сексуальной ориентации, да и почувствовал, что меня начало заносить на пустопорожний треп. И с кем? Глаза бы мои никого из агентов «Горизонта» не видели!
Со стены приветливо улыбалась желтая рожица, я раздраженно скривился, состроил ей зверскую мину и открыл дверь. С ней тоже разговаривать категорически не хотелось.
Складной столик я оставил в прихожей, разделся и понес ящик с куклами на лоджию. Поставил его в угол, где он стоял года два назад, пока я не стал арендовать каморку у Михалыча, и придирчивым взглядом осмотрел мастерскую. Если бы не поленница редкостной древесины под верстаком, можно было подумать, что за последние дни ничего со мной не произошло.
Я открыл ящик верстака. Спичечные коробки со стеклянными глазами как исчезли, так и не появились. Закончилась моя работа... Странно, но облегчения я не испытал, наоборот, что-то вроде горечи заполонило душу. Соприкосновение с необычайным оставило свой след, и расставаться со щемящим чувством тайны было жаль. Жажда приключений есть в любом человеке, и жизнь без них выглядит пустой и пресной.
Выйдя с лоджии, я бесцельно прошелся по комнате, подошел к стене, постоял возле нее, вспоминая, как в бетоне исчезал Буратино, как я выбрасывал сквозь стену связанных агентов «Горизонта». Осторожно прикоснулся к стене пальцами, погладил ладонью. Холодная, шершавая... Неожиданно рука легко вошла в стену. Надо же! Не лишил меня объект умения проходить сквозь стены. Подарил или просто забыл отобрать?
На мгновение сладкое чувство прикосновения к тайне вернулось, будоража кровь, но тут же угасло. Способность проходить сквозь стены — лишь сопутствующая составляющая, а не сама тайна...
«Надо бы поесть, — отстраненно подумал я. — Весь день на ногах... А Иванов в этот раз на обед поскупился».
Я вышел на кухню, посмотрел на холодильник, вспомнил, что в нем, и есть расхотелось. Пойти, что ли, в «Театральное кафе»? Или, как намеревался недавно, в ресторан «Централ»? Нет, спасибо, один раз уже побывал, хватит с меня подобных разносолов.
Тренькнул звонок в дверь, и я чертыхнулся. Сева вернулся. Настырные агенты в «Горизонте», просто так в покое не оставят. Решительным шагом я вышел в прихожую, распахнул дверь.
— Что еще над... — раздраженно начал я и осекся.
На пороге стоял паренек в фирменной одежде посыльного
— Добрый день! — лучезарно улыбнулся паренек.
Я молча смотрел на него.
— Егоршин Денис Павлович?
— Да-а... — раздумчиво протянул я, сверля взглядом посыльного. Ситуация повторялась — точно таким же образом ко мне в квартиру заявился Иванов в милицейской форме. А этот откуда?
— Ваш обед из ресторана «Централ», — сказал паренек. — Распишитесь, пожалуйста.
Придерживая коробку коленом, он положил поверх нее квитанцию и ручку.
Я и не подумал расписываться. Это еще что за исполнение желаний? Неужели кто-то читает мои мысли и претворяет их в жизнь? Как говорится, приехали.
— Что же вы? — удивился посыльный. — Вы ведь новый сотрудник фирмы «Горизонт»? Всем сотрудникам обеспечивается доставка обедов на дом. Распишитесь.
Я немного помедлил, но затем все-таки расписался и взял коробку.
— Деньги... — неуверенно начал я, но посыльный меня опередил.
— Все оплачено, — сказал он, забрал квитанцию и положил поверх коробки визитную карточку. — В следующий раз завтраки, обеды и ужины заказывайте по этому телефону в любое время суток. Стандартные обеды доставляются в течение пятнадцати-двадцати минут, оригинальные заказы — через полтора-два часа. Приятного аппетита.
Он развернулся, чтобы уйти.
— А... — промямлил я, не зная, давать на чай или нет? Никогда не приходилось давать на чай — до сих пор у меня было не то положение, чтобы сорить деньгами. Да и вращался не в том обществе — самого угощали бесплатным пивом в «Театральном кафе».
— Я вас слушаю, — приостановился посыльный.
— Вы тоже в «Горизонте» работаете? — нашелся я.
— Да, — ответил посыльный с достоинством, и сразу стало понятно, что он не имеет представления об основной деятельности организации. Наверняка существовала фирма-прикрытие с аналогичным названием, занимающаяся для отвода глаз каким-нибудь необременительным бизнесом. А если так, то зарплата у посыльного высокая — чего «Горизонту» скупиться, когда деньги для них не проблема? Дам на чай — обидится.
— Тогда на ужин мне, пожалуйста, парочку устюпенд в остром маринаде, — сказал я.
— Видите ли... — замялся посыльный, лишний раз подтверждая, насколько он далек от основной деятельности «Горизонта». — Я только доставляю заказы. Блюда, пожалуйста, согласовывайте по телефону. Извините.
Он кивнул и начал спускаться по лестнице. Желтая рожица иронично насмехалась надо мной со стены.
«И не думай, сам буду обедать!» — про себя отказал я рожице в приглашении, закрыл дверь и понес коробку на кухню. Для обеда коробка была подозрительно тяжеловата, но и для бомбы тоже — на меня с лихвой хватило бы и ста граммов тротила. К тому же у «Горизонта» масса более спокойных способов устранения неугодных лиц, а всем прочим организациям я неинтересен. Как это Сева сказал «Остальным абсолютно все равно — существуешь ты или нет». И он прав. Кому я нужен? Любаша со мной порвала, Буратино от моих услуг отказался... И только Иванов продолжает заблуждаться относительно моей значимости, и я должен сделать все возможное, чтобы он как можно дольше заблуждался в оценке истинного положения дел.