Муза
Шрифт:
Небольшая милость.
Сал и я приехали почти одновременно, всего на пять минут опоздав на урок. Учитывая все обстоятельства, это уже победа. Мы вбегаем в класс мистера Хейса, Тео, проносясь по коридорам, и падаем на свои места.
Он наблюдает за нами со своего места за столом, откинувшись на спинку стула с чашкой кофе в руке, выглядя так, будто его ничего не беспокоит. Когда наши взгляды наконец встречаются, на его лице мелькает что-то... сожаление? Но оно исчезает, прежде чем я успеваю понять. Я даже не успела поразмыслить о нашей ночи, но теперь воспоминания врезались в меня, как товарный
— Приятно, что вы двое присоединились к нам, — его голос сухой и пропитан сарказмом, от чего класс хихикает, как будто это шутка года. Ха-ха. Честно говоря, я ожидала чего-то получше. Чего-то более остроумного, более резкого. Я позволяю своему разочарованию отразиться на лице. Надеюсь, он это видит.
— К счастью, вы ничего не пропустили, но не вводите в привычку опаздывать на мои занятия.
Ах. Снова стал строгим. Понятно.
— Да, сэр, — говорю я сладким голосом, кусая губу, чтобы не хихикнуть, когда его челюсть напрягается. Сал рядом со мной сдерживает смех.
Может, это было слишком смело. Упс.
Он прочищает горло и встает со стула, резко и сдержанно. Ткань его идеально сшитых черных брюк плавно скользит, когда он подходит к нам. Его темно-синяя рубашка обтягивает бицепсы, верхняя пуговица расстегнута у горла. Он выглядит красиво, слишком красиво, это просто несправедливо. Но, честно говоря? Мне он больше нравится в спортивных штанах. Я представляю его таким, мечтая увидеть его снова таким расслабленным.
Если бы только.
Он раздает бумаги классу, передавая их по рядам учеников, и я понимаю, что пропустила все, что он сказал. Когда стопка доходит до меня, я беру одну и передаю остальные Сал. Стихотворение. Здорово. Я толкаю Сал, сидящую рядом со мной, которая яростно пишет SMS на своем телефоне, спрятанном под партой.
Я шепчу.
— Что мы должны делать?
Она не поднимает головы.
— Читай. Подчеркивай все, что бросается в глаза.
О, ладно. Довольно просто.
Я опускаю глаза на бумагу перед собой и читаю заголовок: «То, о чем мы не смеем говорить», автор Генри Лоусон. У меня перехватывает дыхание, затылок покрывается мурашками. Может, я слишком много в это вкладываю, но что-то в этом…
Я начинаю читать.
Поля осенью все еще светлы, и солнце струится над ними,
Но мы склоняем головы, гоним тоску – из-за масок, что носим повсюду.
Мы киваем, смеемся, играем в людей, уверяя, что у нас все в порядке,
А в сердце трещины, сердце рвется от слов, что нельзя произнести.
Я перечитываю строки, вбивая их в память гвоздями. Они вплетаются в меня, как крючья. Маски, что мы носим. Строки кажутся личными, проникая в трещины моего тщательно контролируемого мира.
Есть старая любовь, преданная ради новой, есть свет далеких дней, что угас.
Есть
Мы идем по жизни с мертвым лицом, притворяясь, что все хорошо,
А сердце ломается, умирает, от того, что нельзя сказать.
Это прекрасно, в душераздирающем смысле.
Мы видим гордость в чужой груди, а там сердце разрывается в тайне.
Мир был бы добрее, были бы сердца людей обнажены.
Мы живем, мы делим живую ложь, мы твердим, что у нас все в порядке,
Пока годы не точат нам сердце, тем, что нельзя признать.
Мы кланяемся пыльным святыням, или храмам далекого Востока,
Мы пьем за догмы, древние, как мир, с гробами, стоящими рядом с пиром.
Мы боремся с этим, мы терпим, мы держим, и выглядим будто бы стойко.
Но лучшие умирают с разбитым сердцем, от того, чего не могут сказать.
У меня мурашки по коже. Впервые в жизни я получаю удовольствие от чтения стиха. Слова на странице оживают, вытягивая из меня самые сокровенные мысли и чувства, обнажая их. Это очень сильное ощущение. Я перечитываю стихотворение снова и снова, подчеркивая и отмечая звездочками самые близкие мне фразы, те, которые больше всего бросаются в глаза.
Мы живем, мы делим живую ложь, мы твердим, что у нас все в порядке...
Вот это. Это отражает то, что я чувствую, проходя жизнь по канату, с натянутой улыбкой на губах, играя роль, которую от меня ожидают. Заставляя себя соответствовать ожиданиям, возложенных на мои плечи, слишком тяжелых, чтобы кто-то мог их вынести. Иногда я думаю, что было бы проще просто... не делать этого. Но потом все равно делаю. Я снова встаю, встречаю новый день и продолжаю двигаться вперед.
Потому что знаю, что однажды все станет лучше. Однажды я буду с нетерпением ждать утра. По крайней мере, надеюсь, что это правда.
Звонок вырывает меня из раздумий. Я поднимаю глаза и вижу, что Сал все еще держит в руках свой телефон. На странице перед ней ни одной строчки. Она выглядит взволнованной, ее нога беспокойно подпрыгивает под партой, телефон все еще крепко сжат в руке, пальцы побелели.
— Эй, ты в порядке? — я говорю тихо, не желая привлекать к нам внимание.
— В порядке. Просто Джейс... ведет себя как Джейс, — она небрежно закатывает глаза, надевая маску. Я вижу сквозь нее. Я слишком хорошо ее знаю, но не обращаю на это внимания. Она расскажет мне больше, когда будет готова.