Муза
Шрифт:
Мы поворачиваем налево вверху лестницы и идем по коридору к комнате Джейса. Мягкий ковер приятно обволакивает мои босые ноги, создавая ощущение роскоши. В воздухе витает слабый аромат одеколона Джейса – насыщенный, резкий и, несомненно, мужской. Сал не колеблется и уверенно стучит в дверь.
Дверь открывается почти сразу, на его лице появляется небольшая улыбка.
— Привет... — начинает он, но его выражение лица меняется в ту же секунду, как только замечает меня. — Оу. Что тебе нужно?
Оу? Ну, тогда к черту и его
Сал, не теряя самообладания, прислоняется к дверному косяку.
— Мне нужна услуга, у меня запасы на исходе... одолжишь косячок? — она надувает губы, хлопает ресницами и дополняет выражение лица глазами щенка. В исполнении кого-то другого было бы смешно, но Сал умеет добиваться того, что хочет. Я бы побоялась попросить у этого мужчины бутылку воды, но уверена, что Сал могла бы дать ему пощечину по его слишком красивому лицу, и он бы сразу же простил ее за это.
Он закатывает глаза.
— Конечно, подожди, — дверь захлопывается перед нашими носами, и мы ждем, пока он снова появится.
— Боже, он такой ворчливый, — бормочу я, поглядывая на Сал.
Она хихикает.
— Да, он козел, — но то, с каким восхищением в голосе она произносит это, выдают, что она думает иначе.
Когда возвращается, он сует ей в руку косяк, а затем снова хлопает дверью. Очаровательно.
Мы уходим на балкон Сал, скрытое убежище, украшенное гирляндами, с большими подушками, выложенными на скамейке вдоль перил. Это наше любимое место в доме. Ее мама не против, чтобы мы курили здесь, главное, чтобы не бродили по улицам и не попадали в неприятности. Алкоголь – то, что она запрещает, но мне это не мешает.
Сал подпаливает кончик косяка, делает медленную затяжку и передает его мне. Я затягиваюсь, тепло оседает в легких, мое тело расслабляется с каждой тягой. Ночной воздух освежает, звезды рассыпаны по небу, как блестки, луна озаряет все своим серебряным сиянием. Красиво, спокойно.
Сал начинает болтать о какой-то ссоре с Джейсом, ее голос звучит знакомым гулом, но мои мысли блуждают, унося меня в другое место. К нему. К притяжению, которое я продолжаю испытывать. Я задаюсь вопросом, что он делает сейчас, чем занимается в свободное время... думает ли обо мне.
Мой телефон вибрирует на коленях.
Холодок пробегает по моей спине, еще до того, как я смотрю на экран.
Мама: Полагаю, ты у Сал. Завтра после школы немедленно возвращайся домой, не выводи меня из себя.
Мои пальцы сжимают телефон, грудь сдавливает. Завтра будет ад, но сейчас я не могу заставить себя об этом думать.
Сал толкает меня локтем.
— Ты в порядке?
Я вынуждаю себя улыбнуться.
— Да.
Она мне не верит, но не придает этому значения. К счастью. Сегодня я больше не хочу ничего чувствовать.
Мы сидим, передавая друг другу косяк, пока пальцы на ногах не онемеют от холода, пока голова не станет
В конце концов, мы тащим себя внутрь. На часах на тумбочке Сал 2 часа ночи.
Завтра в школе я буду мертвой. Но пока позволяю себе существовать в этом моменте, в этой заимствованной тишине.
Сон не идет. Я смотрю в потолок, а мысли бесконечно кружатся в голове. Сал засыпает, как только ее голова касается подушки, и я слушаю ее тихое сопенье, пока она спит рядом со мной. В конце концов, я погружаюсь в беспокойный сон.
Глава 16
Софи
Сал встряхивает меня, и я с хрустом в спине сажусь, протирая затуманенные глаза. Солнечный свет проникает через раздвижные стеклянные двери напротив ее кровати и больно бьет мне в глаза.
— Что за хрень? — мой голос хриплый после сна, я дезориентирована, пока мой взгляд не останавливается на часах и я не понимаю, что мы опаздываем. Замечательно. Отличное начало понедельника.
— Давай! Нам пора! — голос Сал звучит взволнованно, она борется с джинсами, дергая ткань, как будто та лично оскорбила ее. Я почти смеюсь, глядя, как она сражается за свою жизнь с джинсовой тканью, но на это нет времени.
Я выскакиваю из постели и ныряю в ее шкаф, роясь в кучах одежды, в поисках чего-нибудь подходящего. Мы делимся одеждой, насколько это возможно, но не все вещи подходят нам обеим. Я останавливаюсь на паре черных эластичных леггинсов и бежевом ворсистом свитере, натягивая их, пока спешу к ее туалетному столику.
Отражение в зеркале не радует. Под глазами темные круги, сувениры от ночи, которую я предпочла бы забыть. Я причесываю волосы расческой, принуждая их подчиниться, и заплетаю в свободную косу, которая спадает мне на спину. Непослушные пряди торчат во все стороны, но нет времени на полный марафет. Ну и ладно, придется идти так. Быстро наношу одолженную тушь, немного бальзама для губ, и все готово.
Сал уже хватает свою сумку, ее щеки покраснели, дыхание учащенное от спешки.
— Готова?
Я киваю, хватаю телефон, ключи и следую за ней. Я понимаю, что моего рюкзака нет. Я оставила его вчера вечером дома, когда спешила убраться из него. Ну что ж. Придется обойтись без него сегодня.
Я машу Сал, когда она запрыгивает в свою машину, и мчусь к своей, включаю задний ход и выезжаю так быстро, как только могу, едва не задев розовые кусты ее матери. Я еду как сумасшедшая, не желая давать матери еще больше поводов наказать меня. После вчерашнего вечера у нее их и так достаточно. Честно говоря, я удивлена, что она не появилась здесь как сумасшедшая, требуя, чтобы я немедленно вернулась домой.