Мумия
Шрифт:
Что же делать? Сегодня утром, впервые с тех пор, как он стал бессмертным, он вспомнил о богах. В музее, когда он стоял над останками царицы, ему вспомнились древние молитвы, древние заклинания, которые он, окруженный жрецами, твердил в сумрачном храме перед народом.
И теперь, шагая по пышущим жаром улицам, он снова начал шептать слова древних молитв.
Джулия сидела на маленькой белой кушетке в гостиной своего шумного номера. Она была рада, что Алекс держит ее за руку. Самир молча стоял возле единственного незанятого
– Видите ли, мисс Стратфорд, – сказал он с проникновенной улыбкой, – сначала убийство в Лондоне, потом это убийство в Каире…
– С чего вы взяли, что между ними есть связь? – спросил Самир. – Тот человек в Лондоне… Вы сказали, что он занимался незаконными махинациями с векселями!
– А, Томми Шарплс. Да, это было его профессией.
– Ну и какое отношение мог иметь к нему мистер Рамсей? – спросила Джулия. «Странно, что я разговариваю так спокойно, – подумала она. – На самом деле я схожу с ума от волнения».
– Мисс Стратфорд, монета Клеопатры, найденная в кармане убитого, является связующим звеном между этими двумя убийствами. Она наверняка была похищена из вашей коллекции, поскольку ничем не отличается от других пяти монет.
– Но ведь все пять монет на месте, вы сами это подтвердили.
– Да, но, видите ли, мы нашли еще несколько таких монет здесь, в отеле.
– Не понимаю.
– В номере мистера Рамсея.
Возникла пауза. Первым заговорил Самир:
– Вы обыскивали его номер? Ответил Майлз:
– Джулия, я знаю, что он твой близкий друг и эта ситуация очень неприятна для тебя. Но, понимаешь, убийства совершены с исключительной жестокостью. И ты должна помочь нам найти этого человека.
– Он никого не убивал в Лондоне! Майлз продолжал с убийственной вежливостью, словно не слышал этого отчаянного выкрика:
– Нам нужно побеседовать с графом, а мы нигде не можем найти его. – Он посмотрел на Алекса.
– Я понятия не имею, где отец, – беспомощно сказал тот.
– А Генри Стратфорд? Как бы нам увидеться с ним?
Два египтянина быстро шли по узким улицам старого Каира. У них на плечах был свернутый в рулон ковер, который в полуденную жару было невыносимо тяжело тащить.
Но тело, которое они несли, стоило и времени, и пролитого ими пота. В зимние месяцы в Египет хлынут потоки туристов. К этому времени будет готова красивая добрая мумия.
Наконец они добрались до дома Заки, или «фабрики», как они называли его между собой. Вошли через ворота во двор и поспешили отнести свой трофей в первую из тускло освещенных комнат дома. Они не обращали внимания ни на прислоненных к каменным стенам готовых мумий, на множество черных, обтянутых блестящей кожей тел, лежащих на столах.
Только вонь химикатов раздражала их. Поэтому они ждали Заки с нетерпением.
– Неплохой экземпляр, – сказал один из них рабочему, который
– Кости крепкие? – спросил рабочий.
– Да, отличные английские кости.
Маскировка оказалась превосходной. По Каиру бродили тысячи таких же бедуинов. Его вообще не замечали бы, если б не темные солнечные очки, которые вызывали у прохожих изумление.
Войдя на задний двор отеля Шеферда, он спрятал очки в карман полосатого балахона. Темнокожие египетские мальчишки, моющие автомобиль, даже не взглянули на него, когда он прошел мимо.
Двигаясь вдоль стены, под фруктовыми деревьями, он добрался до маленькой двери без таблички. Внутри находилась узкая, не застеленная ковром лесенка. В нише стояли швабры, веники, лежали тряпки.
Он взял веник и стал медленно подниматься по лесенке. Интересно, что скажет Джулия, когда увидит, чем он занимается.
Она сидела на краю кровати и ела с подноса, который Эллиот поставил перед ней на маленький плетеный столик, принесенный со двора. Теперь на ней была тоненькая сорочка – единственное белье, которое нашлось в шкафу Маленки. Эллиот помог ей одеться.
Маленка приготовила еду – фрукты, хлеб, сыр и вино, но наотрез отказалась войти в комнату.
У женщины был волчий аппетит, она ела как дикарь. Вино пила как воду – бутылку за бутылкой. И хотя она все время оставалась на солнце, оно больше не оказывало на нее целительного воздействия – это было очевидно.
Трясущаяся от страха Маленка сидела в гостиной. Эллиот не знал, сколько времени сможет держать ее под контролем.
А пока он вышел из спальни и направился к ней. Сгорбившись, стиснув руки, Маленка сидела у дальней стены гостиной.
– Не бойся, дорогая, – сказал Эллиот.
– Бедный англичанин, – прошептала она.
– Понимаю, милая, понимаю. – Правда, на самом деле он уже ничего не понимал. Он сел в кресло и вытащил еще несколько банкнотов. Махнул рукой, чтобы Маленка подошла. Но она продолжала мрачно смотреть на него, потом вздрогнула и отвернулась к стене.
– Бедный мой англичанин, – сказала она, – сейчас его варят в котле.
Может, он ослышался?
– В каком котле? О чем ты?
– Они делают из моего англичанина великого фараона. Из моего красавца англичанина. Они положили его в битум, они делают из него мумию на продажу туристам.
Эллиот был потрясен и не нашелся что ответить. Отвел взгляд. У него не было слов.
– Мой красавчик англичанин, они замотают его полотном, они сделают из него царя.
Эллиоту хотелось сказать: «Замолчи!» Он больше не мог это слышать. Но он продолжал молчать, пока не услышал, как включился граммофон, – из комнаты наверху донесся голос диктора, говорящего по-английски. Значит, она нашла эти пластинки. Эллиот знал, что они заинтересуют ее, что она будет их слушать, и тогда он сможет отдохнуть.