Мумия
Шрифт:
За считанные минуты они отошли далеко от здания и затерялись в огромной толпе мусульман, арабов и европейцев, в толпе пешеходов, шагающих в самых разных направлениях, несмотря на гудки автомобилей и вопли ослов, тянущих по мостовой загруженные повозки.
При звуке автомобильного клаксона женщина застыла. Увидев кативший мимо автомобиль, отшатнулась и вскрикнула сквозь стиснутые зубы. Эллиот вновь заговорил на латыни, уверяя, что позаботится о ней и найдет убежище.
Он не знал, понимает ли женщина его. Но услышал измученный низкий голос, произнесший латинские слова. «Есть и
– Да, – сказал Эллиот ей на ухо. Теперь его латынь лилась свободно, он знал, что его понимают. – Я дам тебе все, что попросишь. Я позабочусь о тебе. Доверься мне.
Но куда ее вести? Только одно место пришло на ум. Надо добраться до старого Каира. Но ведь он не посмеет посадить это существо в такси. Эллиот нанял экипаж. Женщина послушно забралась на кожаное сиденье. А что делать ему, ведь он задохнется, да и левая нога отказывается подчиняться. Эллиот поставил правую ногу на подножку и, опираясь на правую руку, забрался наверх. Потом, борясь со слабостью и тошнотой, опустился на сиденье рядом со скрюченной фигурой и, с трудом переводя дыхание, сказал кебмену, куда ехать.
Экипаж рванул с места, кебмен кричал на пешеходов и хлестал лошадь кнутом. Несчастное создание, сидевшее рядом с Эллиотом, безутешно рыдало. Лицо женщины было полностью скрыто покрывалом.
Эллиот обнял ее; сквозь тонкую черную ткань он чувствовал холод жестких костей, но не обращал на это внимания. Он крепко прижал несчастную к себе и, преодолевая тяжелую одышку, снова сказал на латыни, что позаботится о ней, что он ее друг.
Кеб выехал из британского сектора, и Эллиот попытался раскинуть мозгами. Потрясенный, измученный болью, он так и не смог найти разумного объяснения ни тем событиям, свидетелем которых оказался, ни своим собственным поступкам. Он знал то, что видел чудо и видел убийство, что первое значило для него гораздо больше, чем второе, что он ввязался в историю, из которой вряд ли выпутается.
Джулия еще не до конца проснулась. Она никак не могла понять, что хочет от нее британский чиновник, который стоит в дверях.
– Арестован? За то, что ворвался в музей? Не верю.
– Мисс Стратфорд, он тяжело ранен. Наверное, произошла какая-то путаница…
– Какая путаница?
Доктор был в ярости. Если мужчина тяжело ранен, его место в больнице, а не на задворках тюрьмы.
– Дайте пройти! – крикнул он человеку в мундире. – Что здесь происходит? Здесь что, тир?
По меньшей мере двенадцать ружей было нацелено на высокого голубоглазого мужчину, стоявшего у стены. Его рубашка пестрела пятнами высохшей крови. Сквозь порванное пальто виднелось голое плечо, на котором тоже запеклась кровь. Мужчина в панике смотрел на доктора.
– Не приближайтесь! – крикнул он. – Я не позволю себя осматривать. Не прикасайтесь ко мне своими медицинскими инструментами. Я здоров и хочу уйти отсюда.
– Пять пуль, – прошептал офицер на ухо доктору. – Я видел раны, говорю вам. Он не мог выдержать…
– Позвольте мне осмотреть вас. – Доктор сделал шаг вперед.
И
Снова щелкнуло ружье. Крики и египетские ругательства. Где же очки? Он должен найти очки.
Кто-то помог ему подняться и вложил в руку очки. Доктор быстро нацепил их на нос и разглядел англичанина интеллигентного вида.
– С вами все в порядке?
– Что происходит, черт побери? Где он? Они снова стреляли в него?
– Этот мужчина силен как бык. Он вышиб дверь, решетки и вообще разнес все. И сбежал.
Слава богу, Алекс был с ней. Никто не мог найти Эллиота. Самир отправился в полицейский участок, чтобы разобраться. Придя в управление вместе с Алексом, Джулия с облегчением увидела, что их ждет не сам губернатор, а его помощник – Майлз Уинтроп. Майлз ходил с Алексом в одну школу. Джулия знала его с детства.
– Это какое-то недоразумение, – сказал Алекс.
– Как ты думаешь, Майлз, – спросила Джулия, – у тебя получится освободить его?
– Джулия, ситуация довольно сложная. Во-первых, египтянам очень не нравится, когда кто-то врывается в знаменитый на весь мир музей. Сейчас рассматривается дело о краже и убийстве.
– О чем ты говоришь? – прошептала Джулия.
– Майлз, Рамсей не способен на убийство, – сказал Алекс. – Это полный абсурд.
– Надеюсь, ты прав. Но в музее нашли мертвую уборщицу со сломанной шеей. И со второго этажа украдена мумия. Ваш друг сбежал из тюрьмы. Теперь скажите мне: насколько хорошо вы знаете этого человека?
На полной скорости промчавшись через крышу, он одним прыжком перемахнул узкую улочку. За считанные секунды преодолел еще одну крышу, спрыгнул на другую и опять перемахнул улицу.
И только тогда оглянулся. Преследователи потеряли его из виду. Он слышал слабые, очень далекие ружейные выстрелы. Наверное, они стреляли друг в дружку. Какая разница!
Он спрыгнул на улицу, побежал и вскоре оказался в узеньком переулке. Высокие окна тесно стоявших домов были закрыты деревянными ставнями. Больше не видно ни британских магазинов, ни вывесок на английском языке. Мимо проходили одни египтяне, в основном пожилые женщины парами, чьи головы и лица были укрыты черными покрывалами. При виде его перепачканной в крови рубашки и рваной одежды они тут же отворачивались.
Наконец он остановился возле какой-то двери, чтобы отдышаться. Сунул руку под пальто – раны почти затянулись. Он ощупал широкий пояс. Все сосуды целы.
Проклятые пузырьки! И зачем только он взял их с собой, почему не оставил в укромном месте в Лондоне? Почему не выбросил в море?
Что сделают с эликсиром солдаты, когда найдут в музее тот пузырек? Он ужаснулся при мысли о том, что произойдет, когда снадобье попадет в их руки.
Нужно вернуться в музей! Он должен найти ее! Страшно подумать, что могло произойти с ней за это время.