Мумия

Райс Энн

Генри был бледен, лицо приобрело нездоровый восковой оттенок, и вообще младший Стратфорд имел вид опустившегося пьяницы. Однако руки его не дрожали: видимо, он уже успел накачаться шотландским виски.

У Эллиота не было ни малейшего желания просить Уолтера наполнить гостю бокал. Генри внушал Эллиоту только отвращение. Его невнятное бормотание, заплетающийся язык выводили графа из себя.

Не понимаю, какого черта я должен путешествовать вместе с ней? Она уже не маленькая и может сама позаботиться о себе. И я

не собираюсь жить в этом проклятом отеле…

– Зачем ты говоришь мне все это? – наконец прервал его Эллиот. – Напиши отцу.

– Уже написал. Написал, что это ты посоветовал мне остаться в Каире, пока вы будете в этой нелепой поездке на юг.

– Но почему?

– Потому что я знаю, что тебе нужно. – Генри вдруг дернулся, в глазах зажегся пьяный огонек. – Мне известно, зачем ты приехал сюда. Это не имеет никакого отношения к Джулии. Ты знаешь, что этот человек – чудовище. Ты понял это во время путешествия. А теперь ты знаешь, что я не соврал, когда говорил, что он выбрался из гроба…

– Твоя глупость не имеет границ.

– Что? – Генри перегнулся через спинку кровати, словно хотел испугать Эллиота.

– Ты видел, как бессмертный человек поднялся из могилы, безмозглое ты создание. Почему же ты сбежал, поджав хвост?

– Ты кретин, Эллиот. Это невероятно. Это… чудовищно. Пусть только он подойдет ко мне – я все расскажу. Все, что знаю. О нем и о тебе.

– Ты потерял не только мозги, но и память. Ты уже рас­сказывал. Целые сутки над тобой потешался весь Лондон, и это была единственная слава, которой ты удостоился.

– Ты думаешь, что ты самый умный, ты, жалкий нищий аристократишка! И ты осмеливаешься издеваться надо мной! Ты что, уже забыл наш маленький уик-энд в Париже? – Генри криво усмехнулся, поднял бокал и только тогда увидел, что в нем ничего нет. – Ты обменял свой титул на американскую выскочку. Ты собрался поменять свой титул на деньги Стратфордов. А теперь ты торгуешься с этим чудовищем. Ты веришь безумным, идиотским россказням об эликсире!

– А ты не веришь?

– Конечно нет.

– Тогда как ты объяснишь то, что видел? Генри замолчал, глаза его забегали.

– Это был какой-то трюк, какое-то мошенничество. Химического вещества, которое делает человека бессмертным, не бывает. Это бред.

Эллиот тихо засмеялся.

– Может, виноваты зеркала?

– Что?

– Может, ты увидел в зеркале, как кто-то вылезает из гроба и душит тебя?

Презрение в глазах Генри сменилось ненавистью.

– Наверное, мне нужно рассказать кузине, что ты шпионишь за ней, чтобы добраться до эликсира. Наверное, мне нужно поговорить об этом с ним.

– Она знает. Он тоже.

Генри со злостью заглянул на дно пустого бокала.

– Убирайся отсюда! – сказал Эллиот. – На все четыре стороны.

– Если мой отец свяжется с тобой, оставь для меня записку у портье.

– Да? Неужели

ты думаешь, я не знаю, что ты живешь у этой танцовщицы, Маленки? Все это знают. Да это самый свежий скандал – Генри в старом Каире со своей карточной игрой и своей танцовщицей.

Генри фыркнул.

Эллиот посмотрел в окно. Светило ласковое солнце. Он не обернулся, пока не услышал, как хлопнула дверь. Подождал несколько минут, потом взял телефонную трубку и попросил связать его с портье.

– У вас есть адрес Генри Стратфорда?

– Он просил никому не давать его.

– Я граф Рутерфорд, близкий друг его семьи. Пожалуйста, дайте мне адрес.

Он сразу же запомнил адрес, поблагодарил портье и повесил трубку. Он знал эту улицу в старом Каире. В нескольких шагах от «Вавилона», французского ночного клуба, где работает Маленка. Они с Лоуренсом часто бывали там – когда танцевали юноши.

Ладно, что бы ни случилось, он обязательно узнает у Рамсея еще до отъезда, что же на самом деле произошло с Лоуренсом в гробнице.

Ни робость, ни мечты об эликсире не остановят его на пути расследования. Ему надо знать, что натворил Генри.

Дверь тихо приотворилась. Это был его слуга, Уолтер: только он мог войти без стука.

– Хорошие номера, правда, граф? – Очень уж преду­предителен. Наверное, подслушал спор. Уолтер прошелся по спальне, вытер пыль с прикроватной тумбочки, привернул лампу.

– Да, номера просто чудо, Уолтер. А где мой сын?

– Внизу, граф. Раскрыть вам маленький секрет?

Уолтер наклонился над кроватью и прижал руку к губам, словно они находились в центре толпы, а не в огромной пустой спальне, с которой соседствовала такая же огромная пустая гостиная.

– Он познакомился с симпатичной девушкой, американкой. Ее фамилия Баррингтон, граф. Богатая семья из Нью-Йорка. Отец владеет железными дорогами.

Эллиот улыбнулся:

– Надо же, все-то ты знаешь.

Уолтер рассмеялся и выбросил из пепельницы окурок сигары: Эллиот не смог докурить ее – так болели легкие.

– Рита рассказала мне, граф. Она видела его. А сейчас они с мисс Баррингтон гуляют по саду отеля.

– Ну что ж, – сказал Эллиот, покачав головой, – было бы совсем неплохо, Уолтер, если бы наш милый Алекс женился на американской наследнице.

– Да, граф, на самом деле это было бы здорово, – сказал Уолтер. – Да, кстати, здесь мы тоже кое-что организуем? – Опять в голосе Уолтера зазвучали таинственные нотки. – Опять найдем кого-нибудь, кто проследит за ним?

Разумеется, он имел в виду Рамзеса, напомнив о постыдной слежке, которую Эллиот устроил в Александрии.

– Если ты можешь сделать это незаметно. Пусть за ним следят день и ночь и докладывают мне, куда он ходит и что делает.

Эллиот дал Уолтеру пачку банкнотов, которую тот немедленно засунул в карман.