Мститель

Рори Клементс

Его серая кобыла неслась во весь опор. Шекспир был уверен, что в одиночку он очень скоро догонит отряд из двадцати или даже больше человек.

К юго-западу от Ноттингема он ошибся, выбирая поворот, что не удивительно, ибо дождь хлестал по лицу, дорога превратилась в топкое болото, и он не смог найти мильный камень, чтобы выбрать верное направление, да и не было их на этой дороге.

Четыре часа спустя, когда он прибыл в ярмарочный городок Грэнтхэм, Шекспир понял свою ошибку. Джон чертыхнулся. В гневе он направил кобылу в конюшню почтовой таверны, чтобы его лошадь напоили, помыли и накормили,

затем вошел в заведение выпить эля и поесть. Было уже поздно и темно; сейчас он мог быть уже в Хардвике.

Шекспир торопливо проглотил свой ужин, затем спросил у весельчака владельца таверны, как проехать в Хардвик.

Тот от всей души рассмеялся.

– Да вам придется целый день туда скакать. – Шекспир застонал.

– Сколько миль?

– По моим подсчетам, более пятидесяти. – Он обратился к другому посетителю: – Что скажешь, Джилберт? Ты ж у нас путешественник. До Честерфилда пятьдесят миль?

– Если никуда не заезжать, то день пути.

Шекспир спешно покинул таверну. Он скакал по ночному лесу, по топким грязным дорогам, а дождь все не утихал. Он продрог от сырости и понимал, что теперь его миссия безнадежна: попасть в Хардвик раньше графа Эссекса ему, видимо, не удастся.

По крайней мере его кобыла здорова и полна сил. Она не оступалась и не спотыкалась. Поездка выдалась тяжелой, невыносимо тяжелой, ему приходилось часто останавливаться, чтобы покормить ее и напоить, но наконец около шести часов пополудни он достиг своей цели.

Хардвик-Холл потрясал воображение. Поместье представляло собой два здания, одно из которых, еще строящееся, находилось в пятидесяти ярдах от старого дома, где Бесс провела детство и который до сих пор принадлежал ей. Возводимое из искрящегося золотисто-коричневого песчаника новое здание уже насчитывало четыре этажа. Искусство строительства было у Бесс Хардвик в крови.

Шекспир сразу понял, что опоздал. Еще издали он увидел, что в садах солдаты Эссекса упражняются в фехтовании и стрельбе, не обращая внимания на дождь. Несколько минут он наблюдал за ними из укрытия, затем повернул лошадь и устало поехал обратно к деревне, что осталась позади.

В уютной гостинице «Лесорубы» Шекспир поинтересовался, нет ли у хозяина на примете человека, которому можно доверить передачу важного сообщения в Хардвик-Холл. Хозяин привел своего сына, и Шекспир вручил ему запечатанное письмо от сэра Роберта Сесила. Пропитанный воском мешок уберег письмо от дождя. Шекспир с грустью подумал, что письмо – единственное, что не промокло после его долгого и изнурительного путешествия из Сьюдли.

– Это письмо, – начал он, – от члена Тайного совета, одного из самых влиятельных людей в стране, который держит ответ перед самой королевой Елизаветой. Ты понимаешь?

– Да, господин. – Паренек крепко сжимал в руках свою шапку. Это был уверенный в себе широкоплечий юноша.

– Письмо должно быть передано в руки графини Шрусбери в Хардвик-Холле. Ни в коем случае не отдавай его кому-либо еще: ни благородному господину, ни джентльмену, ни простому человеку, ни слуге. Только ей в руки. Если не сможешь ее найти, принеси письмо обратно. Если кто-то предложит передать его ей, откажись, кем бы этот человек ни был. Это дело государственной важности.

– Я понимаю, сэр.

Я передам письмо только Бесс – графине Шрусбери.

– Молодец. Иди и получишь награду, если поторопишься. Никому не говори о своем поручении, а ее ответ немедленно передай мне. Разбуди меня, если я буду спать.

Где-то в лесу на ведущей с юга на север дороге Болтфут Купер и Элеонора Дэйр слезли со своих лошадей и заснули прямо на земле под кронами дуба и ясеня.

Они скакали из Лондона более двух дней кряду, останавливаясь только затем, чтобы поесть и отдохнуть, когда это было совершенно необходимо, после чего немедленно продолжали путь. Всю дорогу они молчали, у них была одна общая цель: как можно скорее уехать подальше на север. Болтфуту не давала покоя мысль, что Джейн скоро родит; Элеонора боялась, что Макганн найдет ее и убьет и нигде в целом свете она не будет в безопасности.

Спустя два часа юноша вернулся в «Лесорубы» в сопровождении графини и двух ее слуг. На Бесс был капюшон, под которым она прятала лицо, но ничто не могло скрыть изысканности ее одежды, да и к тому же все в этих краях хорошо ее знали. Посетители заведения замолкли и поклонились ей, когда та вошла. Вот уж не ожидали они увидеть когда-нибудь эту величайшую из всех леди в своем пивном заведении.

Шекспир низко поклонился.

– Миледи, – произнес он.

– Господин Марвелл? Как интересно. Мне сказали, что меня здесь ожидает господин Шекспир.

Он проводил ее в отделенное перегородкой помещение. Ее слуги встали снаружи.

– В действительности меня зовут Шекспир, миледи. Джон Шекспир. Тогда я не мог представиться своим настоящим именем.

– Вы тот самый Джон Шекспир, что спас сэр Френсиса Дрейка от испанского меча?

– Он самый.

– И полагаю, вы пришли сюда, чтобы предупредить меня об интригах испанцев?

– Миледи?

– Что ж, могу сообщить вам, что вы опоздали. Ибо сюда уже прибыл милорд Эссекс с вооруженным отрядом, чтобы защитить нас от заговорщиков. Нас прекрасно охраняют.

Несколько мгновений Шекспир молчал. Он знал, что было написано в письме от Сесила. Оно было адресовано Бесс, и в нем говорилось только об одном: она должна выслушать Шекспира. Там не было никаких свидетельств ни против Сесила, ни против Эссекса.

– Миледи, – наконец произнес он. – Вынужден сообщить вам, что милорд Эссекс прибыл сюда с иной целью.

– Господин Шекспир, он сказал, что раскрыт католический заговор, целью которого было похищение моей внучки, ее собирались перевести во Фландрию, а потом в Испанию, где представить всему миру как наследницу английской короны, готовую занять трон, когда к этим берегам направится новая армада. Разве не это вы имеете в виду?

– Нет, миледи, – безжалостно сказал Шекспир. – Я не это имею в виду.

Бесс хлопнула в ладоши, и вошел один из ее слуг.

– Мы желаем немного перекусить, господин Джолион. Меня устроит канари с щепоткой сахара. А вы что будете, господин Шекспир?

– Мне тоже вина, миледи.

Слуга низко поклонился и попятился к выходу.

Бесс улыбнулась.

– Ну, господин Шекспир, вы будете рады услышать, что я не поверила ни единому слову милорда Эссекса. Подозреваю, что источник опасности не в Мадриде, а здесь, дома.