Мститель
Шрифт:
Неожиданно Шекспиру преградили путь. Перед ним стояло полдюжины вооруженных людей, среди которых был и сэр Тоби Ле Нев, а еще тот человек в алом бархатном одеянии.
Ле Нев вытянул руку, уперев ладонь Шекспиру в грудь.
– Господин Шекспир, у вас есть одна неприятная привычка появляться там, где вас не ждут. Остановитесь. Вы не покинете эту церковь.
Шекспир убрал его ладонь.
– Я не повинуюсь приказам убийц. – Он окончательно потерял всякий страх. – Это дело государственной важности, Ле Нев. С дороги! У меня столько доказательств против вас, что хватит,
Трехфутовый чугунный шар с короткими смертоносными шипами понесся к голове Шекспира. Увернуться от удара не было никакой возможности. Последнее, что он увидел – взгляд Ле Нева, в котором читался ужас и смятение.
Ле Нев оттолкнул Шекспира, и тот упал на мощенный камнем церковный пол. Джон почувствовал, как шип цепа царапнул ему кожу на виске. Арабелла упала, запутавшись в юбках, и, всхлипывая, отползла к боковому нефу.
Удар принял на себя Ле Нев. Чугунный шар с шипами всем своим весом обрушился ему на голову, размозжив подбородок и разорвав горло, после чего застрял в трахее, превратив его кадык в кровавое месиво. Ле Нев рухнул на колени, затем упал на спину, шипы вонзились ему в плечи и грудь. То, что осталось от его горла и рта, заливала кровь. Его верхняя губа дернулась, словно Ле Нев хотел что-то сказать, но ничего членораздельного он не произнес.
Вместо того чтобы увернуться от следующего удара, ибо краем глаза Шекспир заметил, что цеп снова занесен, Джон встал и опустился на колени возле Ле Нева. Глаза сэра Тоби заволокла смертельная дымка, и Шекспир понял, что все кончено. Ощутив странный приступ скорби, он хотел было закрыть сэру Тоби глаза, но, подняв взгляд, увидел, что Эссекс собрался нанести еще один удар цепом, и понял, что и сам вот-вот умрет.
– Прекратите!
Бесс Хардвик была невысокого роста, не выше пяти футов, но ее зычный голос эхом отозвался во всех церковных приделах.
Шар цепа завис в воздухе. Эссекс уставился на эту хрупкую женщину, и Шекспир успел откатиться в сторону, подальше от окровавленного цепа в руках Эссекса.
Презрительно взглянув на графа, Бесс прошла вперед, мимо тела сэра Тоби Ле Нева, и грубо схватила за предплечье свою юную подопечную.
– Идем, глупая девчонка, – приказала она, с удивительной легкостью подняв Арабеллу на ноги. Не обращая внимания на окружающие ее со всех сторон острые клинки, она повернулась к человеку в алом бархатном одеянии и с мрачной величественностью посмотрела на него.
– Вы считаете, господин Морли, что поступаете мудро, угрожая мечом своей госпоже? Будьте так добры, выгляните на улицу.
Морли, Эссекс и все собравшиеся в церкви повернулись к открытой двери. Церковный двор был заполнен людьми.
Бесс ударила Морли по щеке.
– Возвращайтесь в свою классную комнату, сэр. Я поговорю с вами позже. – Она кивнула двоим, что вошли с ней в церковь, и те, подхватив Морли под руки, потащили его наружу. Затем она гневно дернула Арабеллу за руку и выпроводила ее из церкви. Шекспир поднялся и пошел следом.
В церковном дворе толпились мужчины всех мастей: работники с мотыгами, молотками,
Некоторые приехали верхом на деревенских лошадях и быках, кое-кто уже натянул лук, собираясь выстрелить. На людях были кожаные джеркины и фартуки, какие носят строители и плотники, каменщики и работники в поле. Компания была разношерстная, но зрелище являла собой устрашающее, кроме того, численностью они превосходили отряд Эссекса раз в двадцать пять.
Бесс удовлетворенно улыбнулась, глядя на своих строителей и работников поместья, спешно собранных ее слугами этим утром. Она была уверена в их преданности, они убьют и умрут за нее, ибо благодаря ей они и их семьи процветают, работая на ее стройках, плодородных землях и в мастерских. Она обернулась к Эссексу, который также проследовал за ней к двери.
– Ну, милорд, – спросила она, – вам есть что возразить?
Эссекс нахмурился, глядя на неожиданную армию и хрупкую женщину, которая осмелилась бросить ему вызов.
Он уронил цеп и вытащил меч. Казалось, что он вот-вот сделает выпад в ее сторону, но неожиданно два других орудия – старая пика и навозные вилы – крест-накрест преградили ему путь. Вперед вышел лучник и, встав возле Бесс, натянул тетиву, направив стрелу Эссексу прямо в сердце.
Пенелопа Рич коснулась руки брата.
– Идем, Роберт, – мягко произнесла она. – Не стоит умирать здесь от руки крестьян. Живи и готовься к новому дню.
В общей суматохе никто не заметил, как священник Освальд Финнингли, подобрав полы облачения, проковылял в ризницу. Трясущимися руками он открыл небольшой буфет и вытащил бутыль объемом с пинту, где хранилось вино для евхаристии, после чего откупорил бутыль и одним залпом осушил ее.
Глава 39
Все кончено. Не будет ни кровавой битвы между военным и простым людом, ни гражданской войны на грязных полях Дербишира под свинцово-серым небом. Когда глаза Эссекса застилала кровавая дымка, его старшая сестра видела все в ясном солнечном свете. Пенелопа знала, что и Бесс, и Джон Шекспир будут молчать. Она догадывалась, о чем они думают. Пенелопа вышла из церкви с высоко поднятой головой. Если повезет, клану Деверё еще выпадет шанс. Нужно будет посоветоваться с доктором Форманом.
На крыльце церкви Джон Шекспир лицом к лицу столкнулся с Эссексом.
– Милорд, вам следует распустить отряд и как можно быстрей покинуть это место, ибо если вы этого не сделаете, то могу поклясться, что против вас выступит королевское ополчение, которое будет преследовать вас и ваш отряд до тех пор, пока не уничтожит.
Эссекс не обратил на его слова никакого внимания. Он посмотрел на лежащий в грязи цеп: шар был покрыт толстым слоем запекшейся крови сэра Тоби Ле Нева. Он с таким вниманием разглядывал его, словно ждал от беспощадного железа ответов на свои вопросы. Он покачал головой, возможно, осознав содеянное.