Мститель
Шрифт:
– Мне удалось выяснить, что корреспонденция такого рода действительно была. Любовные письма и оды от графа к леди.
– А кто сочинитель од? Эссекс – не Сидни и не Рэли. Он не поэт.
– Не могу сказать, сэр Роберт.
– Не можете или не скажете?
Шекспир не стал отвечать на вопрос.
– Но я могу сообщить вам, что посредником является Морли, Кристофер Морли, учитель леди Арабеллы. Полагаю, что его в качестве тайного агента устроил на эту службу еще господин секретарь Уолсингем, но теперь он переметнулся к Эссексу.
Но Сесил как будто не замечал слов Шекспира.
– Надеюсь, вы понимаете,
Шекспир прекрасно все понимал. Кроме того, он сознавал, что отныне жизнь его брата в опасности. Он поклонился Сесилу.
– Хорошо, сэр Роберт, я добуду вам доказательства.
Но как, размышлял он, медленно возвращаясь к себе в комнату, ему удастся выполнить это поручение и спасти Уилла? И почему Сесил не проявил интереса к имени Морли?
Небо озарили слепящие фейерверки, вспыхнувшие над замком с такой силой, словно боги затеяли между собой войну. Шекспир остановился и с благоговением и удивлением посмотрел наверх; таких фейерверков он никогда прежде не видел – огненные красные, золотые и серебряные крупинки взрывались, распускаясь, словно цветы весной, затем, падая на землю, бледнели и угасали. Впервые за много недель он ощутил прохладу ночного воздуха.
В полях, где для простых людей была устроена ярмарка, на милю вокруг жгли костры и раздавалась музыка, которая в ночном воздухе сливалась с изысканными мелодиями, что доносились отсюда, из замка. Снова вспыхнули фейерверки, осветив своим великолепием Сьюдли. Но в их свете Шекспир увидел не только замок: в двадцати ярдах от него высветилось лицо Слайгаффа. Здоровым правым глазом он, не мигая, следил за Шекспиром, другой же глаз, левый, был мутен и слеп.
Шекспир не спал. Он мерил шагами комнату, время от времени выглядывая в окно и не зная, чего ждать. Джон был уверен, что-то должно случиться этой ночью.
По комнате плясали тени от зажженной им свечи, бросающей жуткие отблески на коробки и сундуки Старлинг Дэй и купца Джона Уоттса. Тревога не отпускала, все мускулы Шекспира были напряжены, готовые в любое мгновение привести его тело в движение. Но к трем часам ночи силы его покинули, и он присел на матрас спиной к подоконнику. Глаза закрывались, хотелось спать. Сначала он подумал, что услышанный им шум лишь часть его сна, но затем очнулся. Где-то неподалеку он услышал стук копыт и тихое лошадиное ржание. Он выглянул из окна. Шел дождь, впервые за бог знает сколько недель. Прохладный дождь, наконец-то.
Шекспир взял меч и кинжал, выскользнул из комнаты и спустился вниз во внутренний двор. Завидев его, часовой встал навытяжку.
– Не могу заснуть. Надо пройтись.
Часовой посмотрел на его меч.
– За пределами замка полно гуляк и бродяг, – сказал он часовому, проследив за его взглядом.
Часовой молча кивнул и, ссутулившись под дождем, натянул капюшон поглубже и принялся греть руки над небольшой жаровней.
Шекспир быстро пересек главный двор, направляясь к тому, что был поменьше. Звуки походили на шум, производимый большим отрядом всадников, и доносились откуда-то с западной стороны, где протекала
Отряд возглавлял Эссекс. Высокий и надменный, он восседал на своем черном жеребце. Его окружали ближайшие сторонники и слуги – Саутгемптон, Дэнверс, Мейрик и прочие. Все были просто обвешаны оружием: колесцовые пистолеты, мечи, пики, топоры на длинных древках – все блестело под дождем в свете горящих смоляных факелов. Сэр Тоби Ле Нев тоже был здесь; тот самый Ле Нев, разыскиваемый за убийство собственной дочери и Джо Джаггарда. Что ж, арестовать его этой ночью не получится.
Несмотря на проливной дождь, Эссекс заметил Шекспира, и их глаза встретились. Граф задержал свой взгляд не более чем на пару секунд, затем резко натянул поводья и пришпорил коня. Всадники, все как один, повернули своих лошадей и выстроились рядом и позади него. Затем Эссекс сделал знак рукой, и всадники, пришпорив лошадей, плотным строем рысью двинулись вперед, разбрызгивая грязь, и вскоре исчезли в темноте ночи.
Шекспир смотрел им вслед, пока отряд не скрылся из виду. Они направлялись на север. Значит, началось; заговор претворялся в жизнь. Шекспир быстро побежал обратно к парадным покоям. Он должен был передать сообщение Сесилу, затем вскочить в седло и молиться о том, что ему удастся оказаться в Дербишире – и у Арабеллы – первым.
Краем глаза сквозь ливень у входа на черную лестницу парадных покоев он заметил какое-то движение. Хотя ночной мрак освещала только жаровня часового, ему удалось разглядеть у входа человека. Это был Слайгафф. Этого жестокого негодяя Шекспир узнал бы где угодно. Куда он направляется? Ну конечно. Кларксон рассказал Шекспиру, кто из знатных гостей занимает лучшие покои. Здесь на втором этаже поселили леди Френсис, графиню Эссекс. Убийство узаконит бракосочетание.
Прячась в тени строения, где находилась зала для пиршеств, Шекспир заметил, как в темноте Слайгафф передал что-то часовому. На плече у него висел моток веревки. Когда ирландец проскользнул внутрь, Шекспир вышел из укрытия и последовал за ним. Часовой отошел от жаровни, чтобы преградить ему путь.
– Я видел, как тебя подкупили, – произнес Шекспир тихим, но твердым голосом. – Я офицер на службе сэра Роберта Сесила, и, если ты меня не пропустишь, тебя повесят еще до рассвета.
Часовой поспешил ретироваться.
Шекспир вошел внутрь и прислушался. Джон помнил, как тихо умеет ходить Слайгафф. Он ничего не услышал.
Мгновение Шекспир ждал, затем неслышно шагнул вперед и начал подниматься по винтовой каменной лестнице. Путь ему освещали восковые свечи в подсвечниках на стенах, мерцающие под дуновениями прохладного и влажного сквозняка. Перед собой Шекспир держал обнаженный меч. Дойдя до верхней ступени, он выглянул в коридор. Никого.
Веревка появилась словно из ниоткуда. Только он шагнул в коридор, как петля затянулась вокруг его шеи. Нападавший толкнул Шекспира ногой в спину, пытаясь повалить его на пол, и с дикой яростью принялся закручивать веревку. Шекспир должен был умереть быстро.