Мститель
Шрифт:
– Люди могу ошибаться, – возразил Шекспир.
– Конечно, но именно это мы и должны выяснить, – сказал Эссекс. – А теперь, господин Сегар, расскажите господину Шекспиру, где ваша служанка видела эту женщину.
– Рядом с театром в Саутуарке, одета как проститутка, зазывающая клиента. В этом месте всегда собирается подобная публика. Агнес сказала, что совершенно не ожидала увидеть Элеонору, с которой была давно знакома и слышала, что та пропала в Новом Свете, на мгновение Агнес просто застыла на месте с открытым от удивления ртом. Но когда моя служанка
– В какое время дня это произошло? – спросил Шекспир.
– Полдень, полагаю. Но лучше спросить у моей служанки.
Подобный вопрос Шекспир задавал, когда был тайным агентом у Уолсингема, чтобы понять, каким было освещение и насколько ясно Агнес Харди могла видеть женщину, которую она приняла за Элеонору Дэйр. Но ему-то что за дело до всего этого? Макганн прочел его мысли.
– Итак, господин Шекспир, почему мы вас сюда пригласили? Вы это хотите узнать?
– Что ж, любому человеку эта история покажется любопытной – но при чем здесь я?
Эссекс хлопнул в ладоши.
– Вы же именно тот, кто нам нужен, господин Шекспир. Опытный тайный агент, человек, который не гнушался гнилых нечистот в поисках ярко-алых рубинов предательства. Все, что мне о вас известно, говорит о том, что вы – тот человек, который сможет найти эту женщину.
Шекспир был непреклонен.
– О нет…
– О да, господин Шекспир. Тысяча раз да. К тому же за ваши хлопоты вам хорошо заплатят. Уверен, что кругленькая сумма золотом не помешает вашей школе, не так ли?
Он был прав, наступили времена, когда от денег редко кто отказывался.
– Но, милорд Эссекс, почему вы так обеспокоены этой историей, учитывая, что женщина, которую видела служанка, менее всего подходит на роль Элеоноры Дэйр?
Эссекс посмотрел на Шекспира так, словно бы тот утратил всю свою сообразительность. Он преувеличенно вздохнул и повернулся к Макганну.
– Поговорите с ним, господин Макганн. Ответьте на все вопросы господина Шекспира. Вразумите его. Я занят. Идемте, господин Сегар.
Не говоря больше ни слова, Эссекс в сопровождении Сегара направился к двери своей горделивой, но все же нескладной походкой.
Глава 4
Шекспир чувствовал себя так, словно попал в ураган. Он посмотрел на Макганна, во взгляде которого читалось мало приятного.
– Что ж, Шекспир, – произнес Макганн с усталой покорностью, – Господь сказал, и мы, смертные, должны подчиниться.
Шекспир поднял ладонь.
– Я действительно не думаю, что вы и милорд Эссекс понимаете…
– О, мы все понимаем. А еще мы понимаем, что вы отчаянно нуждаетесь в средствах, средствах, которые мы можем вам предоставить в обмен на небольшую услугу, которая отнимет у вас не более нескольких дней. Ваш бывший сослуживец сказал мне, что вы идеально подходите для подобного задания.
– Бывший сослуживец?
– Вы скоро с ним встретитесь.
И снова Шекспир
– Господин Макганн, у меня такое чувство, что мне что-то недоговаривают.
– Что ж, произнесу только два слова: Уолтер Рэли. Теперь вы понимаете, каков интерес милорда Эссекса в этом деле?
Конечно, Шекспир знал, что колония Роанок была детищем Рэли. Именно он заполучил жалованные грамоты от королевы, которая дала ему разрешение основать колонию и организовать сбор необходимых средств для оснащения кораблей, экипажей, покупки провианта и поддержания поселенцев. Для такого придворного, как он, это была весьма серьезная инвестиция, ибо он убедил королеву, что колония, а также его план основать большой город в Вирджинии с помпезным названием «город Рэли» принесет казне несметные богатства. Но какое отношение все это имеет к Эссексу?
– Дело в том, Шекспир, – медленно произнес Макганн, словно разъясняя маленькому мальчику очевидное, – дело в том, что милорд Эссекс и сэр Уолтер Рэли, мягко говоря, не товарищи. Если честно – и мне все равно, кому еще вы это расскажете, – они бы с радостью всадили друг другу в задницы по раскаленной кочерге, если бы были уверены, что тем самым заставят своего оппонента страдать и посодействуют собственному влиянию при дворе. Вы должны знать, что они – главные соперники за благосклонность королевы.
– Но это не объясняет того, почему так важно найти Элеонору Дэйр.
Своей жесткой рукой Макганн отер пот со лба. Он потянул за золотую серьгу, что висела в его ухе, неотрывно глядя на Шекспира с выражением не то снисходительности, не то устрашения на своем мясистом лице.
– Потому что Рэли уже в немилости, – спокойно произнес он. – Он женился, и от него понесла фрейлина королевы Бесс Трокмортон, поэтому Елизавета пребывает в гневе, который день ото дня только растет. Она арестовала их и посадила под замок. Рэли спустили с небес на землю; на этот раз стишки его не спасут. Только сокровища смогут вернуть ему прежнее место в сердце королевы. Сокровища Роанока. Поэтому мы и должны найти Элеонору Дэйр – ибо она одна знает, что произошло. Жива ли колония до сих пор? Процветает ли она? Ждать ли Рэли оттуда груженный золотом флот? Или все погибли, а с ними и его надежда на прощение? Теперь вы понимаете, Шекспир? Милорд Эссекс хочет, чтобы Рэли не оправился от этого удара.
Шекспир все понял. Судьба Рэли зависит от Роанока. Пока не доказано, что колония погибла, у него есть надежда. Если колонии больше нет, то и надеяться Рэли не на что. Такова придворная политика. Никому нет дела до пропавших мужчин, женщин и детей. Главное – власть и положение. Однако Шекспир увидел в этом опасность, большую опасность.
Быть замешанным в деле, подобном этому, и оказаться между двух самых влиятельных людей королевства – все равно что оказаться запертым на горящем чердаке; что выбрать: сгореть в огне или разбиться, выпрыгнув из окна? Это была смертельная игра, противниками в которой были Эссекс и Рэли. Посторонним в ней делать нечего.