Мститель
Шрифт:
– Кэтрин, – как можно мягче произнес он; меньше всего ему хотелось, чтобы возникшая между ними трещина переросла в непреодолимую пропасть, – знаю, что тебе пришлось пойти на множество уступок. Но и я был вынужден кое-чем пожертвовать. Я оставил работу у Уолсингема, чтобы жениться на тебе.
– И поэтому я должна тебе подчиняться? – зло произнесла Кэтрин.
– Я хочу, чтобы ты пришла к собственному, обдуманному решению. И да, вынужден сказать, что в этом вопросе ты должна мне подчиниться. – Никогда прежде он не говорил с ней подобным образом.
Она метнула
– Значит, как утверждает Томас Бикон в «Христианском супружестве», женщины и лошади должны быть послушными. Ты придерживаешься такого же мнения? – Она рассмеялась. – Господин Шекспир, я что, кобыла, чтобы со мной можно было обращаться подобным образом?
– Госпожа Шекспир, мне нечего добавить. Вы не пойдете на мессу, особенно на ту, которую будет служить священник Саутвелл. Он объявлен предателем. Общение с ним даст повод обвинить тебя и всех нас в измене. Неужели ты позволишь Топклиффу получить доказательства, которых он жаждет, чтобы уничтожить нас и отправить наше дитя в кандалах на каторжные работы в Брайдуэлл? Покончим с этим.
Шекспир повернулся и зашагал прочь не оглядываясь: ему не хотелось встретиться с ее иссушающим взглядом. Он отправился во внутренний двор и присел в тени на низкую каменную стенку. Его трясло. Плохи дела. Она ничего не хочет понимать.
Услышав неровные шаркающие шаги за спиной, Шекспир оглянулся и увидел своего старого друга и помощника Болтфута Купера, приближавшегося к нему, неуклюже подволакивая по мощенному булыжником двору свою увечную ногу. Шекспир вдруг заметил, что с приближением сорокалетия Болтфут стал медлительней. Быть может, размеренная жизнь школьного привратника не слишком подходила старому моряку и участнику кругосветного путешествия Дрейка.
– Болтфут?
– Господин Шекспир, к вам посетитель. С вами желает поговорить господин Чарльз Макганн. Он пришел со своим слугой.
– Мы знаем господина Макганна? Он отец будущего ученика?
Болтфут покачал головой.
– Он говорит, что его послал граф Эссекс, чтобы переговорить с вами.
Изогнутая бровь Шекспира выдала его удивление. Он тихо рассмеялся.
– Что ж, полагаю, мне лучше с ним увидеться.
– Я провожу его.
– Не сюда, Болтфут. Я пойду в библиотеку. Проводи этого Макганна и его слугу в приемную и предложи им чего-нибудь, затем минут через пять приведи ко мне.
Поднимаясь по дубовой лестнице в библиотеку, где шкафы ломились от книг, собирать которые начал еще основатель этой школы, Томас Вуд, а затем продолжил Шекспир, Джон размышлял, зачем он мог понадобиться Эссексу. Всем в королевстве было известно, что Эссекс – главный фаворит королевы Елизаветы, храбрец, знатного происхождения, большой модник, проявил мужество в бою, доблесть в состязаниях и обладает обаянием, перед которым не могла устоять ни одна благородная дама. Поговаривали, что ему даже удалось затмить сэра Уолтера Рэли. Зачем графу Эссексу простой школьный учитель, такой как Шекспир, человек настолько
Внешность посетителя удивила Шекспира. Он ожидал увидеть обычного лакея в синей ливрее, но такого, как Макганн, Шекспир видел впервые. Это был человек среднего роста, плотного телосложения, всем своим видом напоминающий бультерьера. У него были большие узловатые руки, гладко выбритое лицо и совершенно лысая голова, не считая седых бровей под шишковатым мясистым лбом. В ухе висело массивное золотое кольцо. Он добродушно улыбнулся и протянул Джону Шекспиру твердую мускулистую ладонь.
– Приятно познакомиться, господин Шекспир, – произнес он.
– Господин Макганн?
– Он самый.
Шекспир предположил, что акцент у него ирландский, но из какой части этого мрачного и неприступного острова Макганн был родом или какому сословию принадлежал, Джон определить не смог. Его одеяние поражало нелепостью: на толстой шее красовался широкий накрахмаленный круглый рифленый воротник, туловище обтягивал изысканно расшитый золотыми нитями дублет, наряд довершали обтягивающие штаны из голубой саржи отменного качества и пшеничного цвета нижние чулки. Казалось, что человека с лицом и телом работяги просто нарядили джентльменом.
Лакея Макганна звали Слайгафф. Под стать хозяину, он, как и сам Макганн, мало походил на прислугу из знатного дома, разве что одет был попроще, в джеркин из буйволовой кожи, какой носят кузнецы или возчики. Слайгафф был ниже и худее Макганна, но жилистый, словно канат корабельного якоря. Лицо у него было узкое, а нос острый и хрящеватый. Несмотря на небольшой рост, внешность Слайгаффа впечатляла не меньше облика Макганна. Его левый глаз был слеп, однако и здоровый глаз не выражал ни одной эмоции.
– Надеюсь, господин Купер предложил вам эля. День такой жаркий.
– В самом деле, господин Шекспир, день действительно жаркий, и да, он предложил нам эля, – ответил Макганн, добродушно улыбаясь. – За что мы оба ему благодарны. По правде говоря, сегодня я бы даже Ирландское море выпил до дна.
– Чем могу помочь, господин Макганн?
– Ну, для начала попросите принести нам еще эля. Нет-нет, это шутка. Мы здесь, потому что нас послал милорд Эссекс, дабы сопроводить вас к нему в Эссекс-Хаус. Он желает поговорить с вами.
– Граф Эссекс желает поговорить со мной?
– Совершенно верно, господин Шекспир.
– Господин Макганн, зачем графу никому не известный школьный учитель?
– Быть может, ему нужны уроки латыни или арифметики. Вы же сможете ему помочь? Или, быть может, вы научите его управлять своим нравом, который у него изменчив, как погода.
– Боюсь, господин Макганн, вы снова шутите.
– Шучу, шучу. На самом деле ему нужен ваш совет касательно одного важного дела. И не преуменьшайте своих заслуг, называясь неизвестным школьным учителем. Кто не слышал о выдающихся деяниях Джона Шекспира на благо королевы и страны?