Мститель

Рори Клементс

– Граф привлек и братьев Френсиса и Энтони Бэконов.

– О да, об этом я знаю. – Сесил рассмеялся. – А куда им деваться? Френсис Бэкон, надеясь на пост главного секретаря, доверил свою удачу кораблю Эссекса, но тот пустил ее по ветру. Просто наблюдайте за ним и удивляйтесь, как ему приходится изворачиваться и нагибаться. Не обращайте на Бэконов внимания. Однако меня интересуют остальные. Я хотел бы знать больше о Миллзе, Грегори и Фелиппесе. Как думаете, они смогли бы работать на меня?

– Господин Грегори смог бы, а что до остальных, то я не знаю.

– А как вам господин Чарльз Макганн?

– Вы его знаете?

– А как иначе, господин Шекспир?

– Похоже, в доме Эссекса он наделен

большой властью, – сказал он, аккуратно подбирая слова. – Таких людей я прежде не встречал.

– Не преуменьшайте его значимости. – Выражение отвращения промелькнуло на лице Сесила. – Полагаю, он – лишь источник средств для честолюбивых устремлений графа. Эссексу нужно много денег. Даже с его доходом главного конюшего и немалой прибылью с пошлин на сладкие вина он по уши в долгах. Он живет как король, и я уверен, что за все это платит Макганн. Это одна из причин, по которой он ждет не дождется, когда получит корону.

– Что же Макганн получит взамен?

– А вот это вы и выясните.

– Уверен, Макганн потребует немало. Это гнусный и злобный человек.

Сесил доел свой ломтик пирога и развернул документ, который захватил с собой.

– Это зашифрованное письмо от агента в Испании, из тех, что прежде доносил Уолсингему. Он пишет, что Макганн был в Мадриде «вместе с бежавшей из страны ирландской знатью, которая выказывала по отношению к нему большое уважение и страх, да такой, что они не согласились бы предать его и за двадцать дукатов. Они шарахаются при одном только предложении поговорить о нем, словно бы у него есть тайна, рассказать о которой для них равносильно смерти. Те крохи, что я услышал, были переданы мне шепотом. Он прикидывается купцом и может появиться где угодно, хоть в Англии, хоть во Франции или в Ирландии и Испании, но мне нашептали, что торгует он людьми и золотом. Не знаю, на чьей он стороне, но это не простой негодяй, как можно предположить. Он ужинал с королем Филиппом во дворце Эскориал и чувствовал себя там как дома. Полагаю, что в настоящее время он в Лондоне». – Сесил посмотрел на Шекспира поверх письма. – Нам следует сделать паузу, чтобы подумать, господин Шекспир.

Шекспир в сомнении покачал головой.

– Когда было послано это письмо?

– Восемнадцать месяцев тому назад. Я бы вызвал Макганна на допрос, но он же ничего не скажет, а мы лишь растревожим осиное гнездо в Эссекс-Хаус. Говорят, что у него манеры карманника из Хакни, а связи и богатства как у придворного.

– Да, тут есть о чем задуматься.

Впервые на лице Сесила появилось напряженное выражение. Он нахмурил лоб, и Шекспир заметил подергивание в уголках его аккуратного рта.

– На кого он работает – на Филиппа, Эссекса или на обоих? Или он сам по себе?

– Быть может, он каждому из них предлагает разные услуги. Если он снабжает Эссекса средствами для удовлетворения его амбиций, то он, без сомнения, помогает и Филиппу, ибо его действия подрывают английскую государственность.

– Вероятно. Быть может, он считает это способом, который поможет оградить Ирландию от Англии. Как бы то ни было, мы не должны недооценивать его. Выясните все, что сможете. И повторю еще раз, добудьте мне необходимые доказательства того, что Эссекс увивается за Арабеллой, ибо только это даст нам возможность остановить его. Ясно?

– Да, сэр Роберт. Но я должен упомянуть еще об одной вещи. У графини Эссекс какая-то странная болезнь, которая поразила как ее тело, так и разум.

– Яд?

– Да, я в этом уверен.

Сесил кивнул.

– Я не удивлен, господин Шекспир. Я постараюсь ее защитить. Выясните все, что можно. Расскажите то, что вам известно о ее состоянии, человеку, сведущему в подобных вещах, и сообщите мне. Вот, это вам. – Сесил вручил ему книгу «Прибыльное искусство садоводства». –

Прекрасная книга. Уверен, однажды, когда у вас будет больше свободного времени, вы с удовольствием ее прочтете. Но сейчас я даю ее вам потому, что не хочу, чтобы вы приходили ко мне; это слишком опасно. Используйте эту книгу как шифр. Просто отметьте страницу, строчку и номер каждой буквы в своей записке, а я найду соответствующую букву в своем точно таком же экземпляре книги. Каждая четвертая буква будет недействительная. Шифр простой, но взломать его можно лишь имея такую же книгу. Храните ее в надежном месте. У вас найдется слуга, которому вы доверяете, чтобы он передавал мне ваши сообщения, – тот, кто умеет быть незаметным и уходить от слежки?

– У меня есть такой слуга, его зовут Джек Батлер. Я ему доверяю.

– Хорошо. До начала королевской поездки я буду в Гринвиче. Держитесь, господин Шекспир. Я полагаюсь на вас.

Прежде чем уйти, Шекспир поднял руку.

– Можно мне поговорить с вами еще об одном деле, сэр Роберт?

– Да, но побыстрее. Мне нужно присутствовать на Совете.

– Речь об отце Роберте Саутвелле.

Уголки губ Сесила опустились, выражая неудовольствие.

– Вы ему ничем не поможете. Приехав в Англию как священник, он знал, что совершает предательство. Он сам во всем виноват и погибнет из-за своего упрямого безрассудства.

– Но, сэр Роберт, разве так уж необходимо, чтобы его содержали в личной пыточной Ричарда Топклиффа, где его подвергают беспричинной жестокости? Если бы его перевели в Тауэр, его показания, по крайней мере, можно было бы изучить во всех подробностях.

Лицо Сесила не выражало ни доброты, ни сострадания.

– Вы утратили бдительность, господин Шекспир. Извлеките из этого урок и впредь не допускайте подобного. Я знаю, что вы не папист, но вы слишком мягки с людьми, подобными Саутвеллу, подрывающими основы нашей государственности. – В его взгляде мелькнула искра. – Я делаю, что могу. Королева клянет Топклиффа, называя его глупцом, за его жестокие допросы, поэтому я уже перевел отца Саутвелла в Гейтхаусскую тюрьму. Я встречался с ним, и он произвел на меня сильное впечатление. Он ведь мой кузен, как вы знаете. Есть пытка, которую трудно вынести человеку, это – подвешивание к стене. Но я видел, как его подвесили к такой стене за железные оковы, в которые были закованы его руки, и никто не смог добиться от него ни единого слова. Неудивительно, что паписты доверяют этим иезуитам свои жизни.

– Спасибо, сэр Роберт.

– Господин Шекспир, молю вас, перестаньте интересоваться судьбой Саутвелла. Она теперь не в наших руках, а если вы перейдете дорогу Топклиффу, ничего хорошего это ни вам, ни вашим близким не принесет. Ничего. И даже я не смогу вас защитить.

Глава 15

В крипте под собором Святого Павла Джошуа Пис, стоя на некотором отдалении, рассматривал два лежащих перед ним на каменной плите тела. Несмотря на то, что плоть была раздута, изорвана и обглодана лесным зверьем, было видно, что когда-то это были красивые юноша и девушка. Даже такому, как он, привыкшему к смерти, было грустно смотреть на то, как изуродованы эти юные создания. Рядом на полу стояла глиняная бутыль, которую нашли у ручья в лесу рядом с телами.

Вонь разлагающейся плоти отпугнула бы менее закаленного человека. Но привычный к такому запаху досмотрщик мертвых Джошуа Пис продолжал работу, исследуя тела, рассматривая порезы странной формы, которые, должно быть, были сделаны лезвием какого-то оружия, осматривая рты жертв: не обожжены ли губы и не откушены ли языки, принюхиваясь, чтобы вычислить дату смерти. Благодаря своему многолетнему опыту он мог определить, были ли они убиты день, неделю или две недели тому назад в зависимости от времени года.