Мститель

Рори Клементс

– Ну? – в раздражении произнес Болтфут.

Моряк вынул трубку изо рта, и его приятели с готовностью принялись пожирать ее взглядами, в надежде тоже насладиться табаком. Наконец курильщик осклабился:

– Он выходил из Хогсден-Трентс, я собственными глазами видел, из Хогсден-Трентс.

Глава 14

Соглядатай Шекспира шел пешком, он был одет в серо-коричневый джеркин из воловьей кожи, черные шерстяные короткие штаны и серые чулки. Ничто не выделяло его среди других мастеровых, но Шекспир не утратил

умения видеть того, кто хотел бы остаться незамеченным.

Он пустил свою серую кобылу рысью и вскоре увидел, как его преследователь пошел быстрее, время от времени переходя на бег, но поспеть за Шекспиром ему не удавалось. Наконец, когда Джон убедился, что его преследователь окончательно отстал, он повернул на запад через Нью-Гейт, затем поехал вдоль Стрэнда, мимо Вестминстера и по открытой местности направился к небольшой деревушке Челси. Он остановился и осмотрелся. Дорога была забита подводами, повозками и верховыми развозчиками почты.

Он проехал еще немного, затем остановился на некотором расстоянии от Шрусбери-Хаус и привязал кобылу к платану, что рос на общинной земле. Последние четверть мили он прошел пешком, направляясь к северной стороне особняка.

Выстроенное из кирпича роскошное поместье Шрусбери-Хаус с южной стороны граничило с Темзой. Большая часть гостей прибывала по реке, высаживаясь на небольшом причале, но Шекспир направился к задней двери, где его встретил охранник.

– Я желаю поговорить с графиней Шрусбери.

– Вас ждут, сэр?

– Нет. Но скажите, что меня послал сэр Роберт Сесил с сообщением, которое я должен передать графине лично.

– Ваше имя, сэр?

– Марвелл, – назвал Шекспир девичью фамилию своей супруги. – Джон Марвелл.

– Пожалуйста, подождите здесь.

Охранник вернулся через несколько минут и проводил Шекспира в огромную залу, украшенную гербовыми щитами и великолепными гобеленами, многие их которых были сотканы из золотых и серебряных нитей. Обстановка была под стать второй по достатку женщине в стране. Появился лакей в ливрее и, приняв на себя заботы о Шекспире, повел его в другую комнату.

Сесил описал Бесс Хардвик как непростую в общении женщину. Из всего того, что он о ней слышал, Шекспир сделал вывод, что она – поразительная женщина: четыре раза была замужем, мать восьмерых детей, из которых выжили только пятеро, бабушка целой оравы получивших хорошее воспитание внуков, бывшая компаньонка Марии, королевы Шотландии, когда та была в заключении, – причем ее покойный супруг, граф Шрусбери, охранял пленницу, – и подруга самой Елизаветы.

Увидев Бесс Хардвик собственной персоной, Шекспир не разочаровался в своих представлениях о ней. Она осматривала рулоны ткани, разложенные перед ней на полу богато разодетым торговцем и его тремя помощниками. Это были длинные отрезы тафты и черного дамаста, а также атласа и шелка. Рядом, у стола, устланного множеством причудливых белых и черных кружев, газом, черным бархатом и батистом, стояли портной и галантерейщик с подмастерьями.

Когда Шекспир вошел в комнату, она подняла взгляд и радушно улыбнулась.

– Господин Марвелл?

Не думаю, что я вас знаю.

Шекспир поклонился.

– Я прибыл с поручением от сэра Роберта Сесила, миледи. Дело весьма срочное. – Он взглянул на торговцев. – Мы могли бы поговорить наедине?

Бесс кивнула торговцу, галантерейщику и их помощникам:

– Джентльмены, если позволите. И подумайте о цене, которую я предложила, ибо она – справедливая.

– Миледи, – взмолился один из торговцев, – вы нас разорите.

– Это мое последнее слово.

Они низко поклонились и поспешили покинуть комнату.

Графиня была невысокого роста, не красавица, но стройная и с отменным для почти шестидесятипятилетней женщины – она была на шесть лет старше королевы – здоровьем. На графине было платье из черного бархата, широкий гофрированный воротник и черный чепец на по-прежнему золотистых волосах. Ее шею украшали длинные нити великолепного жемчуга, каскадом ниспадая до ее узкой талии.

– Все так таинственно, господин Марвелл. Пожалуйста, рассказывайте.

– Дело весьма деликатное, миледи. Оно касается вашей внучки, леди Арабеллы.

– Сэр Роберт продолжает беспокоиться по поводу Арабеллы? – Взгляд Бесс выдавал ее острый ум. – Видимо, он решил, что пренебрегаю своими обязанностями охранника.

– Ну что вы, миледи, уверен, что это не так. Он весьма высоко ценит вашу заботу о ее воспитании и обучении.

– Но он боится интриг испанцев. Он думает, что король Филипп пошлет своих наемников, дабы тайно похитить Арабеллу, сделать из нее инфанту и захватить английскую корону.

– Миледи, именно этим он и обеспокоен. Ему хотелось бы знать, не согласитесь ли вы перевезти леди Арабеллу в ваши владения в Мидлэндсе или в те, что на севере, для обеспечения лучшей защиты.

– Ну, раз этого хочет сэр Роберт, тогда так я и поступлю. Я очень уважаю мнение сэра Роберта. Мы отправимся в Хардвик при первой же возможности.

– Я могу сообщить ему, когда это произойдет?

Бесс снова радушно улыбнулась, но Шекспиру показалось, что он заметил в ее взгляде намек на раздражение. Она была не из тех, кто позволял собой командовать.

– Так, дайте подумать, – произнесла она. – Мне нужно многое взять с собой, быть может, понадобится повозок двадцать. У меня двести тридцать человек прислуги, которых надо обеспечить провизией в такой длительной поездке. Потом надо перевезти одежду, белье, домашний скот, гардины и прекрасные новые картины и гобелены. Мы не успеем за одну ночь, если вы это имели в виду, господин Марвелл.

– Прошу прощения, я не хотел причинять вам неудобство. Я лишь спросил, что я могу передать сэру Роберту.

– Скажем, через две недели. Две или самое большее три недели. Это устроит нашего следующего главного секретаря?

Шекспир точно знал, что Сесил будет очень недоволен, но спорить было бессмысленно.

– Уверен, что он будет рад вашему содействию, миледи. И особенно тому, что леди Арабелла окажется вне опасности.

Бесс нахмурилась, и несмотря на улыбку, она явно пребывала в раздражении.