Мститель

Шатнер Уильям

Но на мгновение он забыл о них, потому что они были еще далеко. И потому, что близлежащая грязь… исчезла.

Первой его мыслью было, что она живая. Вся грязь этой планеты - живое существо, жадно заглатывающая его, неумолимая как смерть, затягивающая его вглубь себя чтобы переварить.

Но в продолжающемся усиливаться свете пришедшего в этот новый мир дня Кирк увидел окружающий кошмарный ландшафт. Корчащийся, изгибающийся, растягивающийся вдоль и поперек, плененный так же как и он, умирающий, так же как и он.

Где

бы он ни был, каким бы образом ни попал сюда, Джемс Т. Кирк встречал последние часы своей жизни застряв среди поля таких же страждущих.

Он был окружен тысячами тысяч умирающих дронов Борга…

– Поразительно, - сказал Спок.

Кирк проглотил последние капли виски и налил себе еще порцию. И тоже выпил, позволяя обжигающему теплу унести воспоминания о том ужасном месте.

– Не поразительней задницы, - произнес он.
– Я был на мусорной куче, Спок. Борговской мусорной свалке.

– Значит, луч транспортера что перебросил тебя…?

– Был частью эвакуационной системы планеты. У наших кораблей спасательные капсулы, так что может у Борга спасательные лучи. Они проходят через транс-искривленное пространство, так что их дальность практически неограниченна, и они подбирают на подразделения Борга, связанные с коллективом, чтобы их снова собрать и переформировать - вне зависимости от того, из какой они ветви.

Спок выглядел задумчивым.

– В прошлом году судно Борга атаковало Землю. Его поразили, но во время необычных событий, сопровождающих его нападение, капитан Пикард встретился с самым интересным индивидуумом Борга, который, по всем данным, погиб несколькими годами ранее во время уничтожения другого куба Борга. Наверно эти спасательные лучи дают возможное объяснение выживанию этого индивидуума.

Кирк покачал головой.

– Выживание индивидуума - это не то, на что настроена борговская система.

Спок посмотрел на Кирка с мгнговенным пониманием.

– Машины на горизонте, - сказал он.

Кирк кивнул.

– Они недолго оставались на горизонте…

Вокруг какого бы солнца не вращалась эта планета, его сияние, похоже, прорезалось сквозь облака неравномерными скачками.

Машины на горизонте поступали так же, резко устремляясь вперед в безумном движении каждый раз, когда Кирк закрывал глаза.

Теперь он мог видеть их более ясно - движущиеся стены многослойного металла, движимые гусеницами, вздымающимися вверх на сотню метров. Каждая монстрообразная машина оборудована в основании глубокой прорезью, достаточной, чтобы проглотить небольшой самолет, заполненной скрежещущими и все перемалывающими лезвиями и залитой вспышками сталеплавильного огня.

Механические зверюги протраливали грязь, ненасытные пожиратели всего, что попадалось на пути. Дроны тысячами сметались их челюстями, чтобы быть раздробленными, утилизированными и собранными вновь.

Кирк засек

машину, которая шла на него, но пока еще была на расстоянии нескольких километров. Он высчитал, что она доберется до него к закату. Хотя и сомневался, что наниты позволят ему протянуть так долго.

Ему следовало посмеяться над иронией такого конца.

В буквальном смысле на свалке галактической истории.

Но по-прежнему он почему-то не мог сдаться. Он обнаружил, что пытается представить, на что похожи находящиеся внутри этих машин. Поставил себе целью прожить вопреки нанитам столько, чтобы быть поглощенным этой машиной.

Не было ли это на самом деле тем, что случилось с ним столетия назад, когда он занял центральное кресло самый первый раз в жизни? Когда звездолеты поглотили его, сделав немногим важнее любого другого вставного компонента вселенской машины?

– Я готов для тебя, - прошептал Кирк подбирающемуся монстру. И еще раз, и снова солнце прыгало в небе и монстр подскакивал вперед.

В секунду просветления Кирк осознал, что прерывистый эффект получается из-за того, что он то теряет, то снова приходит в сознание. Он заставил себя сосредоточиться, держаться начеку до конца. Вознамерился не терять ни секунды жизни.

Но все, чего он добился, были разрозненные видения моста на Веридиане III. Тогда, как и сейчас, он был уверен, что смерть завладела им, и нет пути к бегству.

В тот день под солнцем Веридиан, после падения, после того как Нексус прошел мимо, он вновь увидел темную фигуру, которая преследовала его всю жизнь… почувствовал, что наконец он один, как, он всегда знал, должен умереть. Он уставился вверх, на это таинство, выискивая то, что в мыслях, по его убеждению, было бы последним моментом откровения…. и увидел Сарека?

Снова переживая тот момент, Кирк бессознательно бормотал лежащим вокруг него в грязи дронам. И немногим более чем просто наблюдающая за своей собственной судьбой, закрывшаяся от окружающего ужаса, какая-то все еще рациональная частичка его существа решила, что именно так погибает разум. Лишенные кислорода клетки мозга создают галлюцинации, чтобы спрятаться от нависающей смерти. Потоки эндорфинов, выпущенные чтобы облегчить страдание. Создать белый свет, который потянет его вперед. Но в этом свете…

… он снова увидел Сарека.

Какое-то время Кирку казалось что он сейчас стоит рядом с самим собой на грязевом поле, Сарек около него, в молчании.

Только они уже не были на грязевом поле.

Они были в лесу. Ночью. Под бескрайним звездным небом. Кирк узнал место.

Йосемити. Легкий дымок от потрескивающего костра смешивается с зеленым запахом сосновой хвои и ароматами земли.

– Мы были здесь прежде, - сказал Кирк. Он огляделся и увидел трех людей в спальных мешках, отдыхающих у огня. Спок, Маккой, и… он сам.