Мститель
Шрифт:
– И что теперь?
– спросил он друга.
– Теперь мы должны ждать, - ответил Спок.
– Шрелл ведет судебную группу в имение Тарока. Также он попытается получить из компьютеров поместья данные, которые могли бы привести нас к другим людям, связанным с Тароком, моими родителями и тем, что он назвал «движением».
– «Движение». Что это такое?
– Я не знаю.
Спок рассказал Кирку о голографической записи Ки Мендросена, которую он получил на планетоиде Вавилон, и каким образом она указывала на то, что его отец был убит. И как Спок и Шрелл последовали за цепью улик,
– Как вы видишь, - заключил Спок, - я нуждаюсь в дополнительных данных.
– «Причина», - повторил Кирк.
– Почему это звучит так знакомо?
– Это распространенное выражение, используемое для обозначения многих вещей, - сказал Спок.
– Из него можно почерпнуть мало информации, - он осторожно потягивал свой виски.
– Ты никогда особо не любил алкоголь, - заметил Кирк.
Спок сделал еще один глоток.
– Ты еще должен рассказать мне, как сбежал с родной планеты Борга, и освободился от нанитов.
Кирк нашел стул, пододвинул его к столу. Спок сделал то же.
– Я полагаю, Пикард рассказал, что случилось в Центральном Узле.
– До того момента, когда ты двинул ему, он мне рассказал. Потом он был транспортирован на борт корабля. Не по собственному желанию, как он нам сообщил.
– Он хороший человек, - сказал Кирк.
– Хорошо продолжает традицию. Он просто, я не знаю, слишком… придерживается инструкций.
– В «инструкциях» мало говорится об офицерах, двигающих друг другу в челюсть.
– Может быть не в двадцать четвертом веке.
– Родина Борга, - произнес Спок, возвращая внимание Кирка к основной теме.
– Ты был в Центральном Узле. Ты транспортировал Пикарда. И что потом? Ты передвинул рычаг?
Кирк мысленно собрался для того, что должно было последовать за этими словами. Насколько бы он ни был человеком, жившим в настоящем, всегда устремленным в будущее, он знал, что бывают времена, когда он должен был возвращаться и к прошлому.
Сейчас было такое время.
– Я передвинул рычаг, - сказал Кирк.
Пришло время рассказать историю.
Глава 23
То, что захватило его и вырвало из Узла, было транспортерным лучом.
Все, что Кирк осознал - моментальную материализацию в темноте, почувствовал физическую тяжесть возвратившейся к нему реальности.
Затем он рухнул с высоты двух метров. Прямо в грязь.
Пытаясь вдохнуть, он раскрыл рот, и задохнулся от зловония. От грязи несло нечистотами. Смертью.
Он боролся изо всех сил, а густой, холодный ил засасывал его. Скорее инстинктивно, чем обдуманно, он вытянулся, стараясь держать голову над душащей хваткой того, что держало его. Он понятия не имел, где находится.
Обычная транспортировка длится максимум несколько секунд, сопровождается легким головокружением, мерцающими брызгами света, и затем снова твердой формой.
Но обычный транспортер может перебросить материю только на двадцать пять тысяч километров.
Эта же транспортировка длилась
Кирк знал, что, возможно есть и другие технологии, по другим правилам. Однажды его корабль перехватил транспортерный луч, который исходил из другого конца галактики.
Но как далеко может унести Кирка этим лучом? И что или кто?
Затем все мысли о том, где он, как далеко от родины Борга и кто или что может быть в ответе за это были подавлены внезапной невероятной болью, сотрясшей тело, почти утопившей его в благоухающей грязи.
Наниты продолжали свою работу в теле Кирка. Микроскопические машинки борговского и ромуланского происхождения. Машинки, которые использовали ромуланские ренегаты, чтобы изменить его тело согласно образцам, заложенным в его собственной ДНК. Единожды активировав, наниты было невозможно остановить или удалить. Они будут продолжать свою работу по его переделке до тех пор, пока окончательно не завершат свою функцию по ускорению генетически запрограммированного апогея, который приносит всем живым созданиям смерть от старости.
Когда Кирк потянул за рычаг в борговом Центральном Узле, жить ему оставалось всего несколько часов. И хотя он избежал взрыва, уничтожившего прародину Борга, он не мог избежать своей судьбы.
Кирк изогнулся в агонии, чувствуя, как все органы его тела крутит и выворачивает от прогрызающих, разрезающих, переделывающих их нанитов. Пальцы превратились в бесполезные клешни, роющие подступающую грязь.
Из окружавшей его тьмы слышались стонущие звуки других таких же схваток. А на расстоянии - грохотание отдаленных взрывов и вечно неустанных машин. Он лежал на спине, полу-погребенный в жиже, глотая воздух. Та часть Кирка, что жила в нем в детстве и заставляла думать, что может быть что-то прячется под кроватью или подглядывает из кладовки зашептала ему и теперь.
Он мертв.
Это ад.
И именно здесь ему предстоит провести вечность.
Наниты разъедали его, подобно тому как орел рвал печень Прометея. Но в бессилии он не выбрал ни успокоения мистицизма, ни убежища отчаянной фантазии.
Вместо этого с его замерзших, перепачканных грязью губ сорвалось единственное слово.
…нет…
Он не мертв.
Это не ад.
Но этому есть объяснение. Всегда должно быть объяснение.
Он находится где-то во вселенной. Физически. Иными словами реально. И он…
– … все еще жив, - прошептал он.
Затем, преодолевая натиск одиночества, он неистово улыбнулся, обнажив стучащие от озноба зубы.
Потому что высоко над ним небо начало светлеть. Небо.
Низкие серые облака озарились пока еще невидимым, встающим за горизонтом солнцем.
Он был на какой-то планете, точно, он был уверен. Объяснение найдено.
Он дернулся вверх, оценивая окружающее. Он лежал на грязевом поле.
Вдали он увидел темные, приближающиеся фигуры, похожие на мутные облака грозового фронта или гребни медленных волн, что-то внутри них вспыхивало красным и зеленым огнем. Каким-то образом он знал, что именно они были источником машинного гула и взрывов.