Мститель

Шатнер Уильям

Кирк понял, что оставался только один выход - сопротивляться.

– Доктор М'Бенга, отставляя в сторону секретные вопросы, мне не сто сорок лет. Когда производился запуск «Энтерпрайза-В», мне было шестьдесят, и столько же мне было, когда я помог капитану Пикарду на Веридиане. Это произошло два года назад. Так что мне шестьдесят два.
– Он воинственно посмотрел на ГЭМП.
– И мне не нужна голограмма для медицинского осмотра.

М'Бенга пожала плечами.

– Чудно. Шестидесятидвухлетних могу осматривать и я. Снимайте одежду.

Кирку

не особо улыбалась подобная перспектива.

– У вас, люди, что, нет каких-нибудь… сканеров? Медицинского трикодера?

– Думайте обо мне, как о старом сельском докторе, - сказала М'Бенга с хищной улыбкой. Она вытянула пару резиновых перчаток из ящика, и угрожающе пощелкала ими.
– Я предпочитаю работать вручную.

Кирк знал, когда надо отступать. По какой-то причине доктор этого судна возжелал получить медицинский рапорт о его состоянии. И - этот урок он усвоил давным давно - даже капитан межзвездного корабля не мог вступить в схватку с корабельным врачом и выйти из нее победителем.

– Хотя… если подумать, как следует, я пойду с голограммой.

– Так приятно быть нужным, - сказал ГЭМП.

М'Бенга знала, что она выиграла, и дала Кирку понять, что знает, своей саркастической улыбкой.

– Спасибо за сотрудничество.
– Она сделала знак остальным.
– Давайте обеспечим нашему гостю некоторое уединение.

М'Бенга, Кристина и Спок направились к выходу, но Кирк окликнул Спока.

– Нам нужно поговорить, - сказал Кирк.
– О том, что произошло.

Спок остался, и двери лазарета закрылись. Кирк видел, как Кристина обернулась, чтобы посмотреть на него, и он поймал ее пристальный взгляд за мгновение до того, как они со Споком остались наедине.

ГЭМП подошел к нему с медицинским зондом.

– Скажите а-а-а, - велела голограмма.

– Есть ли какой-нибудь способ тебя выключить?
– поинтересовался Кирк.

– Несколько.

– Полагаю, у меня нет шанса узнать от тебя самый лучший?

– Ни малейшейго.

Кирк открыл рот и сказал «а-а-а». Потом, когда голограмма занялась показаниями приборов, Кирк обратил свое внимание на Спока, охваченный тревогой при мысли об ответе на вопрос, который, он знал, он должен задать.

– Как… Маккой?

Мгновение Спок выглядел стесненным, и Кирк боялся худшего. Но ответ был совсем не таким, какого он ожидал.

– Я посетил вечеринку по случаю ста сорока шестилетия доктора, на Планете Удовольствий Риглис.

– Риглис? И что же там, у доктора, были за… удовольствия?

Спок, кажется, выглядел еще более смущенным.

– Танцующие девушки. Я сказал доктору, что человеку его возраста не подобает вести себя подобным образом.

– И… ?

– Доктор любезно сообщил мне что по его мнению, лишь тот простой факт, что человек его лет может вести себя подобным образом, не говоря уж о том, что он до сих пор дышит, достаточная причина для того, чтобы праздновать так, как только ему заблагорассудится.

Кирк улыбнулся,

подумав о том, что его друзья все еще спорят после стольких лет, зная, что каждый новый аргумент в этих спорах служил тому, чтобы сделать их дружбу еще крепче.

– Мне жаль, что я пропустил вечеринку, - сказал Кирк, действительно сожалея.

– Он запланировал что-то особенное на свой стопятидесятый день рождения, - сказал Спок.
– Он не сказал мне, что именно, но, не сомневаюсь, мы оба будем приглашены.

Кирк поморщился, когда голограмма проделала с его рукой серию скручивающих сгибов.

– Неужели люди действительно живут так долго в этом времени?

– В случае доктора Маккоя, он сказал, что делает это мне назло.

– О-у-у!
– сказал Кирк, почувствовав в лопатке болезненный щелчок. Он выдернул свою руку из руки голограммы.
– Предполагается, что вы должны делать людям лучше.

– Вижу, вы рассказываете мне, как я должен делать мою работу? И сколько у вас лет медицинской подготовки?

– Ты - голограмма, - сказал Кирк.
– Сколько лет подготовки есть у тебя?

– Если объединить годы подготовки всех медицинских экспертов, принимавших участие в создании моей программы, одна тысяча семьсот восемь.
– Голограмма казалась слишком довольной собой, чтобы вызвать симпатию у Кирка.

– Что? Никаких тебе остроумных ответов? Великий Джеймс Кирк получает помощь от простой машины, которая…

Вдруг ГЭМП исчез в легкой вспышке света.

Кирк обернулся и увидел Спока, стоящего у медицинского компьютера. Один его палец все еще лежал на кнопке.

– Поразительно, - сказал Спок.
– Выключатель.

Кирк облегченно вздохнул.

– Ты снова это сделал.

Спок терпеливо ожидал объяснения.

– Спас меня, - сказал Кирк.

– Я бы не сказал, что акт выключения голограммы экстренной медицинской помощи настолько… - Кирк поднял руку и Спок остановился.

Кирк огляделся вокруг.

– Как полагаешь, в этом месте все на месте? Как было бы у Маккоя?

Спок кивнул в знак понимания, и начал открывать шкафчики вместе с Кирком, пока они не отыскали бутылку «Джека Дэниелса». Она была с Манозека-7, но этикетка на бутылке гласила, что дубовые бочки были сделаны из дерева, клонированного из экземпляров настоящих лесов на Марсе. Ну хоть солнечная система была указана правильно. Кирк наполнил два стакана.

Спок присоединился к его тосту без протестов.

– За отсутствующих друзей, - сказал Кирк.

– И за доктора Маккоя.

Мгновение двое мужчин стояли в тишине, их жизни и их карьеры так тесно переплелись, что временами казалось, словно они были единой силой движущейся через вселенную. Кирк был рад вернуться. Он не имел представления, сколько еще вторых шансов могло ему выпасть, так что он собирался использовать этот по максимуму. Насколько возможно - каждый оставшийся день.

Кирк посмотрел на виски, качающийся в его бокале.