Мракобесие
Шрифт:
И потом. Откуда у Илюшина такие деньги? Его официальная зарплата составляла на тот период около 2 миллионов рублей.
Книжек он не писал, лекций в Гарварде не читал. Чтобы скопить 73 миллиона, ему бы пришлось жить впроголодь как минимум лет десять. Между прочим, 73 миллиона, положенные в «Интермедбанк», были не единственными его капиталами. В другом коммерческом банке - «РАТО-Банке» - у первого помощника президента тоже имелся счёт, который рос не по дням, а по часам.
Если 14 октября 1995 г. у Илюшина в «Рато» лежало 48 миллионов 789 тысяч 84 рубля, то 11 января 1996 г. уже 57 миллионов 710 тысяч 420 рублей. Менее
Покупка коммерческими структурами должностных лиц - излюбленный метод банкиров. Илюшин не одинок. По тому же пути пошли Кох, Бойко, Чубайс, Мостовой, Казаков. Список можно продолжать долго.
Взятки бывают разные, в том числе и в расчёте на перспективу. Подкармливая сановников, приучая их к хорошей жизни (а привыкнуть к хорошему куда легче, чем от этого хорошего отвыкнуть), коммерсанты надёжно обеспечивают свои тылы.
Случись завтра что - к кому они побегут? Ни в ФСБ, ни в милицию, ни в налоговую полицию. А к прикормленному чиновнику. Тот в беде не бросит, лишнего не спросит. Снимет все вопросы. Поможет в принятии выгодных решений. Даст возможность заработать ещё больше.
Уверен: в случае с Илюшиным всё развивалось именно по такому, отлично отработанному сценарию. К сожалению, довести до конца это дело я не успел. Первые материалы поступили ко мне в мае 1996 г., а в июне СБП была уничтожена.
Теперь вам понятно, почему Илюшин так радовался после разгона нашей Службы? Это отчётливо было видно из опубликованной в «Московском комсомольце» записи его переговоров с Чубайсом в «Президент-Отеле».
Впрочем, не буду бежать впереди паровоза. Рассказ о «Президент-Отеле» - чуть дальше.
Государственный рэкет-1
Любой сыщик изначально обречён на безвестность. Человеку тщеславному на оперативной работе искать нечего. Какое бы громкое дело ни раскрыл, какую бы сложную комбинацию ни провёл - его имя всё равно останется за кадром. В лучшем случае об успехе знает пара человек. Без малого двадцать лет по такому же принципу жил и я.
«Из подполья» мне пришлось выйти только весной 1996 г. 23 мая агентство ИТАР-ТАСС распространило сообщение следующего содержания:
«В связи с возбуждением уголовного дела и задержанием Борис Фёдоров снят с поста президента НФС. Такое решение принял Совет попечителей НФС, который назначил новым руководителем фонда полковника Валерия Стрелецкого - начальника отдела Службы безопасности Президента РФ. Его кандидатура была предложена в связи с желанием спортивной общественности сохранить чистоту спорта и стремлением оградить НФС от попыток дискредитировать спортивное движение России».
А ещё через несколько месяцев моё имя постоянно склоняли по всем каналам телевидения, во всех центральных газетах. Тогда журналисты именовали скандал вокруг НФС скандалом века. Это и вправду была совершенно невиданная для России ситуация. Даже сегодня, по прошествии двух лет, многое осталось под покровом тайны. Кто покушался на жизнь б. у. президента НФС Фёдорова? Был ли его арест сфабрикован спецслужбами или он действительно баловался наркотиками? Почему я, полковник СБП, оказался в кресле президента НФС? Вымогали ли Коржаков и Стрелецкий 40
Никто до сих пор не ответил ни на один из этих вопросов. Попытаюсь кое-что прояснить....
Для начала - краткий экскурс.
Национальный фонд спорта был создан в 1992 г. по инициативе Шамиля Анвяровича Тарпищева. бывшего тренера сборной СССР по теннису и личного друга Ельцина. Цели, которые ставил перед собой Тарпищев, были абсолютно ясны: если раньше отечественный спорт финансировало государство. то теперь помощи ждать было не от кого. Приходилось крутиться самим. По замыслу создателей НФС должен был зарабатывать деньги для российского спорта. Благо, возможности такие были.
В ноябре 93-го президент Ельцин подписал указ, дающий НФС невиданные доселе льготы. Все импортируемые в Россию товары, предназначенные для проведения спортивных мероприятий, были освобождены от уплаты таможенных пошлин, НДС, акцизов.
Вскоре подоспели и новые распоряжения НФС получил право беспошлинного ввоза в страну табака и алкоголя. Семимильными шагами фонд набирал обороты. Он стал одной из крупнейших отечественных коммерческих структур. 95% импорта табака и алкоголя принадлежали именно ему.
Однако в 1994 г. Тарпищеву пришлось покинуть место президента НФС. Он был назначен министром спорта и председателем Координационного комитета по физической культуре и спорту при президенте. Руководство фондом Тарпищев передал своему заместителю Борису Фёдорову.
Впоследствии Фёдоров утверждал, что Шамиль практически не вникал в дела НФС. Отчасти это было правдой. При всей его кажущейся внешней суровости Тарпищев - человек очень доверчивый. Фёдорову ничего не стоило навешать ему лапшу на уши. Убедить, что всё делается как нельзя лучше.
Став полноправным хозяином фонда, Фёдоров начал развивать коммерческие проекты НФС и наращивать их обороты со скоростью света. Помимо алкогольно-табачного бизнеса Фёдоров влез и в банковские дела. НФС приобрёл убыточный банк «Национальный кредит» и «Интурбанк». Нефть также не была обойдена вниманием НФС, занялись и ею. Всё, казалось бы, хорошо, кабы не одна вещь: постепенно НФС полностью перестал выделять деньги на спорт. Невиданные прибыли Фёдоров вкладывал в новые проекты. В общем, действовал по известной схеме: деньги - товар - деньги. Задачи, которые изначально ставились перед фондом, оказались нереализованными.
Ни для кого не секрет, что спорт патронирует лично президент. (Во всяком случае тогда патронировал.) Всё, что касалось спорта, касалось и престижа Ельцина. Разумеется, начальник СБП не мог оставаться в стороне.
Коржаков много раз допытывался у Тарпищева:
– Что у тебя происходит с Фёдоровым? Ты вообще ситуацию контролируешь?
– Да нет, - отвечал Шамиль.
– Я Фёдорову полностью доверяю. Он не может меня подставить.
Со временем, однако, Тарпищев всё же стал понимать: что-то не ладно в этом королевстве. На носу была Олимпиада-96, чемпионат мира по футболу, а денег на соревнования не было.