Может быть

Шильман Алла

– Понимаешь, дядь Коль, – говорил расстроенный Гришка, – я их уже давно приметил. И все ждал, когда их имена появятся в списках на рождение. А их все почему-то не было и не было. Я и сам догадался, что здесь что-то не так. Даже другие пары начал просматривать, но таких близких и родных, как они, больше не нашел.

– Родство душ, – пробормотал дядя Коля странную для Гришки фразу. Потом подумал и добавил, – такова жизнь.

Расстроенный Гришка, наскоро попрощавшись с дядей Колей, отправился к ребятам.

Глава 6. Кандидаты в близнецы

Время, говорят на Земле, лечит. Видимо, это души людей, побывавших в Чистилище, подсознательно запоминают эту простую истину. А может просто истина на самом деле одна – и для Земли, и для Чистилища. Кто знает? Гришка, например, не знал, как не знал он и самой истины, до тех пор, пока сам, на собственном опыте не дошел до этого.

Точно так же, как раньше его память сгладила подробности о первом рождении, теперь она постепенно адаптировала Гришку к мысли о том, что нужно как-то жить и нужно же, в конце концов, исполнить данное тебе предназначение. В общем, в итоге, как Гришке не хотелось, как ни противен ему был Телепортационный центр, а рождаться все равно было надо, и избежать этого, увы, видимо, никак нельзя. По крайней мере, лично Гришка о подобных случаях не слыхал. Даже дядя Коля, который работал в Чистилище, наверное, с самого момента основания последнего, тоже такого в своей практике не встречал. Дяде Коле можно верить – он ведь ангел. Хотя кто их, этих ангелов разберет, что именно у них написано в должностных инструкциях? Это все остальные привыкли считать, что ангелы такие святые с белоснежными крыльями и такого же цвета репутацией. А вдруг ложь входит в перечень тех секретных приемов, которые разрешено использовать ангелам только в самых исключительных случаях? Может быть, именно Гришкин случай и был как раз тем самым исключительным? Иногда подобные мысли приходили в светло-вихрастую Гришкину голову. Дядя Коля называл это депрессией и хандрой. Витька, видя состояние друга, в такие минуты пытался развеселить его. Катька с милой женской непосредственностью, уже проступающей через угловатые девчачьи формы, пыталась Гришку порадовать: отдавала ему все свои конфеты и даже предлагала дополнительную порцию в столовой (свою, естественно, чью же еще?), как будто душевную пустоту можно было заполнить обычными пищевыми продуктами, пусть даже и самого лучшего – райского – качества.

В общем, месяцы шли, а на Землю хотеться сильнее не стало. Мониторы Телепортационного центра отражали все новые и новые вакансии на рождение, но ни одна из них отчего-то не брала за душу. Бесстрастные вычислительные машины фиксировали угрожающую несовместимость ни с одной из мелькающих на экране пар. Но – инструкции они и составлены для того, чтобы их слушались – и в Раю, и в Чистилище, и даже в Аду. Без них ведь никакого порядка ведь не будет. А Чистилищу вообще без них грозит перенаселение: что ж делать, если большая половина вернувшихся туда душ назад – на Землю, по тем или иным причинам возвращаться не желает? Взять того же Гришку. Ведь ни за что бы сам не захотел телепортироваться. Дай ему волю, так он бы еще лет сто, а может даже двести болтался по Чистилищу. А так – нет. Мы, конечно, все тебе сочувствуем, дорогой товарищ, но будь добр и ты честь знать. Никто, конечно, не гонит рождаться прямо сейчас. Есть даже свобода выбора пары, у которой ты хочешь родиться. Но что бы не было всяких там недоразумений с депрессиями, пустотой в душах и прочих недомоганий дожидающихся следующего рождения в Чистилище, все они должны были в обязательном порядке проходить несколько ежедневных обязательных процедур: посещать Телепортационный центр для просмотра новых кандидатур на усыновление, проходить тестирование общего состояния, разбирать все наиболее подходящие (как с точки зрения самой души, так и с точки зрения вычислительных машин) варианты телепортации. Да мало ли что еще нужно делать душе, которая должна готовиться к рождению, пусть и повторному!

Так что месяцы хоть и шли, но Гришка, даже лишившись своей мечты и практически полностью утративший веру в справедливость в этом мире вообще и в своей жизни в частности, Телепортационный центр посещал исправно, предложенные компьютером кандидатуры рассматривал вдумчиво, а так же не забывал внимательно проглядывать списки и личные дела тех, кого механический аналитик отбраковал как «малоперспективные». Действительно, вдруг среди них окажутся те, кто действительно сумеет запасть в душу? Вдруг это судьба, даже если вероятность благоприятного рождения составляет всего каких-нибудь жалких десять или пятнадцать процентов?

И вот, спустя почти полгода после того, как мечта о счастливом рождении, казалось, разбилась о суровую реальность, Гришка вдруг заметил одну симпатичную семейную пару. Естественно, не в общих списках, которые ему услужливо подсовывал ангел дядя Коля. Подобные варианты в Чистилище всегда пробегали быстрой строкой внизу монитора. По идее, Гришка их и заметить-то не должен был, не то что обратить внимание или, тем более, выбрать в качестве родителей. Но, то ли по закону подлости, который действует как на земле, так и на небесах, то ли

волею судьбы (если признать, что она все-таки существует), то ли волею еще кого-то, намного более могущественного, но Гришка эту пару заметил, подумал, отчет вычислительного центра прочитал, да и послал дополнительный запрос во вселенскую базу данных. Через мгновение (неизвестно, какие именно работали компьютеры в Телепортационном центре, но точно – работали очень быстро) пришел ответ – папка со всеми содержащимися данными по запросу, разве что некоторую служебную информацию туда не включили, так она на то и служебная, чтобы не выдавать ее кому попало.

Гришка начал с фотографий. Она – высокая статная, чуть полноватая женщина средних лет с густыми пшенично-русыми волосами, уложенными в мудреную прическу. Мелькая, сменялись фотографии самых разных моментов ее жизни: первые шаги, детский сад, школа, первый поцелуй на скамейке у родительского дома, свадьба, бессонные ночи у кроватки ребенка, ежедневная вахта у плиты, походы на рынок, прогулка с детской коляской по асфальтированным дорожкам городского парка. Вот она в старом халате стирает многочисленные детские вещички. Вот – идет на рынок за продуктами. А здесь – в строгом костюме. Вероятно, на работе. Дальше пошел список доступных к просмотру видеофрагментов и скупые факты текстовых файлов.

Мелькнув, компьютер продолжал выводить информацию, но теперь уже по будущему отцу. На экране появился высокий черноволосый крепыш того сурово-мужественного вида, который отчего-то так нравится женщинам. Впрочем, последнего обстоятельства Гришка знать ввиду своей явной неопытности в вопросах пола еще не мог. Ему же просто понравилось мужественное лицо будущего отца, а стальные серые глаза, пронзительно глядящие с фотографии прямо в самые потаенные уголки маленькой Гришкиной души. Глаза, которым так хотелось верить, как будто звали на Землю. Приходи, говорил взгляд будущего отца, у нас все будет очень хорошо. Вот увидишь. Я тебе обещаю. Именно этот взгляд, по признанию Гришки, и стал тем решающим моментом, который, в конце концов, заставил его сделать выбор в пользу этой вполне, надо сказать, благополучной пары, у которой, правда, уже было двое детей. С одной стороны, иметь братьев и сестер весьма приятно, но с другой, именно из-за этого риск абортов увеличивался до страшной цифры в восемьдесят пять процентов. Именно последнее обстоятельство и заставило компьютер забраковать анкету пары в раздел «малоперспективные».

Но пятнадцать процентов, подумал Гришка, это ведь не так уж и мало. Это целых пятнадцать случаев на сто, или сто пятьдесят – на тысячу. А если вести счет на миллионы… Да и, в конце-то концов, должно же ему было хоть когда-то повезти. Так почему не в этот раз?

Как друзья не отговаривали Гришку, он так и остался при своем мнении: то ли эта самая мистическая связь душ проявилась, то ли ему просто надоело сидеть в Чистилище. Так или иначе, но Гришка стоял на своем с упорством настоящего осла. Он не слушал доводов и не реагировал на низкий прогнозируемый умными машинами процент вероятности благоприятного исхода. Он отмахивался от Витьки с Катькой, которые в энный раз пытались как бы ненавязчиво рассказать свою историю жизни, с поучительной целью, естественно. Не повлиял на него и вызов в Телепортационный центр для беседы с аналитиками и штатными ангелами-психологами. Гришка стоял на своем. Как монумент. Как скала. Ну хорошо, как маленькая скала в немного коротких (вырос) и чуть-чуть разорванных на коленке (упал) штанах. Мужчины вообще никогда не меняют своего решения, даже если они еще очень, очень маленькие.

– Дело твое, – подумали сотрудники Телепортационного центра и начали процедуру подготовки к телепортации. Беспристрастный компьютер, тихо урча процессором под мирное шуршание вентиляторов приступил к расчету точной даты и условий телепортации. Ангелы, грустно пожав плечами, начали инструктирование по правилам поведения в Портале.

– Дурак ты, Гришка, – сказал Витька и украдкой смахнул слезу (мужчины ведь не плачут – помните?), отчего-то набежавшую на глаза.

– Может быть, это судьба, – решил всегда крайне романтично настроенный старый ангел дядя Коля и потрепал мальчишек по головам.

И только Катька, подумав, все-таки поддержала Гришку: хоть она и была с ним не совсем согласна (Катерина вообще отличалась крайней осторожностью и настоящей манией все проверять, а ее жизненным девизом теперь можно было назвать известную пословицу «семь раз отмерь…»), людей целенаправленных и точно знающих, чего именно они хотят в этой жизни (или до жизни – не важно), она уважала. Может быть, потому, что сама не всегда знала, чего именно хочет. С другой стороны, она ведь была девчонкой, а для девочек это простительно, даже если они уже обладают багажом столь печального опыта, как у нее, и живут при этом в Чистилище.