Моя воля
Шрифт:
— О, да, она мне всё объяснила! — отозвалась предводительница.
— Ты о чём? — воин слегка нахмурился.
— Ни о чём, — буркнула Сафира.
— Что она тебе наговорила?
Сафира промолчала. Пересказывать слова его подруги казалось унизительным, а показывать влюблённость — и того хуже. Какая уже разница.
— Ты же не думала, что я нарушу слово, не вернусь? — произнёс воин таким тоном — Сафире стало почти стыдно за сомнения. И вместе с тем столько всего захотелось высказать! Зачем он приходит, заводит разговоры,
— Нет, я помнила о твоей порядочности. Не знала только, что она не распространяется на постельные утехи.
— Что ты хочешь этим сказать? — мрачно поинтересовался Лунар.
— Я видела тебя в кровати с Тайсой!
Он прикрыл глаза, кивнул, словно подтверждая свои догадки.
— Значит, говорить, что ничего не было, бесполезно?
На мгновение по руке скользнула волна, Сафира сжалась, вдруг осознав, что за этим последует очередной удар в твёрдую поверхность и боль в костяшках. Но воин сдержался, расслабил пальцы.
А следующим пришло ещё одно озарение: если уж она ощущала удары, то выплеск эмоций, завершающий “постельные утехи”, тоже почувствовала бы! Неужели он говорит правду?
Воспоминание слишком ярко вспыхнуло в голове — те же руки, только недавно прикасавшиеся к ней, скидывают одежду с другой, те же губы целуют не её, плечи, по которым с таким удовольствием скользили ладони, прижимают к кровати совсем чужую женщину…
— Чего не было? Того, что ты позвал её к себе, раздевал, целовал? Этого не было?
Лунар отвернулся к окошку.
— Хотел проверить, осталась ли связь, — отозвался глухо. — Прости.
— Можешь считать, что не осталась.
— Думаешь, обманывать себя разумно?
— Разумно, если это то, что тебе нужно. Если спустя пару дней… — Сафира запнулась, снова на миг окунувшись в воспоминания, волосы засверкали, тело откликнулось горячей волной, — бросаешься в кровать первой встречной проверять ненавистную связь — считай, что её нет!
— Я тоже видел, как ты целовалась со своим пижоном. Наверное, из тех же побуждений?
— Хотела проверить… прошло ли отвращение ко всем мужчинам, или это относится только к тебе.
— Проверила? — Сафира слишком хорошо знала обманчиво-спокойный взгляд. Отвернулась, смотреть в глаза оказалось невыносимо. Почему она должна чувствовать себя виноватой?! Если бы он не ушёл, если бы она не видела его с другой, то даже мысли не мелькнуло бы проверять! Предводительница снова разозлилась.
— Проверила. Надеюсь, когда силы укажут отца ребёнка, для меня не будет пыткой пройти через это.
— Что ещё ты видела? — Лунар приблизился, пристально глядя, словно ожидал услышать неч-то важное.
— Ничего, — буркнула предводительница. Отчаянно не хотелось спрашивать о разговоре с сестрой, о свадьбе… будто ей есть до этого дело! Пусть ищет, кого хочет, он давно уже сказал, что уйдёт! — Я же ответила, считай, что связи нет. Проведём
Сафира ощутила горячие слёзы в глазах. Проговорить оказалось слишком больно, хоть и необходимо. Действительно, пришёл тут, что-то выясняет! Разве ещё не всё сказано? А уж услышано и подавно больше, чем нужно.
— Сафира…
— Если планируешь и впредь пользоваться нашей связью, можешь не рассчитывать на это! Один раз я сделала глупость, но умею учиться на ошибках.
Воин как-то неожиданно дёрнулся, остановился, глаза потемнели. Сафира бросилась к выходу.
— Ты куда? — прозвучало глухое.
— Второго гнарана нужно выгулять.
— Сафира! — он нагнал её через несколько минут, на ходу пристёгивая ножны и надевая куртку. — Одна ты не полетишь.
— С тобой тоже! Значит, лети сам!
Лунар словно хотел возразить, но неожиданно согласился, кивнул. Наверное, и ему нужно было остыть, хотелось прийти в себя, разрядиться.
Предводительница смотрела из-за ограды, как воин седлает животное, доверчиво тычущееся в руку, даже, кажется, что-то шепчет. Когда гнаран со всадником разогнался, оттолкнулся тонкими ногами и взлетел, девушка отвернулась. Не могла видеть, как в небе уменьшается такой родной и такой неожиданно далёкий силуэт.
На душе вдруг сделалось пусто и тоскливо, словно случилось что-то непоправимое. Опять почудился качающий головой Талим. Снова забыла все его уроки, вела себя как глупая девчонка, а не предводительница. “Всегда старайся слушать, спокойно задавать вопросы и пытаться понять побуждения”, наставлял предводитель. А она? Не выслушала, не спросила.
Сафира решительно тряхнула головой. Что он ей расскажет? Она и так уже не раз всё слышала. Зато высказала накипевшее, поставила точку, может быть, станет хоть немного легче.
Легче не становилось. Предводительница медленно пошла обратно к шатру, буквально заставляя себя не всматриваться в небо. Неожиданно что-то отвлекло, потянуло за руку. Сафира бросила взгляд на запястье — браслет Фаара слегка вибрировал, словно кто-то дёргал за отходящую от него нить. Девушка несколько мгновений рассматривала, после направилась по нити. Почти не удивилась, обнаружив его светлость возле одного из костров сзади королевского шатра.
Сводный брат короля сидел в тонком деревянном кресле, рядом стояло такое же свободное. Поигрывал большим рубином в перстне, к которому и тянулась нить. Увидел Сафиру, поднялся поприветствовать, галантно усадил возле себя — предводительница подумала, не ожидал ли её специально?