Моя воля

Нэльте Нидейла

— Вам не нужно меня бояться, леди.

Предводительница решила, что, пожалуй, пора заканчивать разговор. Ответов он либо не знает, либо не хочет давать. Зато пищи для сплетников слишком много. Правда, нападения Адама при нём наверняка можно не опасаться.

А вот куда пойти, никак не могла решить. Видеть Лунара хотелось почти невыносимо, однако она не представляла, как теперь себя с ним вести. Зато почти присутствовала рядом мысленно: вот он рассёдлывает гнарана, чистит или хотя бы протирает — прогулка была короткой.

Интересно, что решит делать дальше?

Девушка поднялась, размышляя, не мог ли он заметить сверху её с Фааром. Собеседник бросил взгляд на почти полную чашку чая, но ничего не сказал. Тоже поднялся:

— Я провожу вас.

— Благодарю, — кивнула Сафира, вспоминая: нельзя отказывать только королю, или его брата это тоже касается. — Когда, по-вашему, Адам Хэл может повторить… попытку?

— Наблюдайте за браслетом, — отозвался Фаар.

Сафира кивнула, направилась в сторону своего шатра. Однако за ближайшим поворотом резко остановилась, обнаружив Лунара в окружении мадам Кальян и её подруги, имя которой Сафира никак не могла запомнить.

— … по ночам к королевскому бастарду в шатёр захаживала, а теперь уже и днём не стесняется…

Предводительница ощутила, что если прямо сейчас приблизится, то мадам Кальян не избежать удара загадочной силой, которую Лунар именует током. Всё внутри буквально взбурлило от возмущения, и тем неожиданней прозвучал спокойный, почти ленивый голос Фаара:

— Это вы обо мне, леди?

Дамы вздрогнули, обернулись, поклонились. Сафира поймала себя на том, что сжимает рукоятку меча. Взгляд Лунара показался ей мрачнее обычного.

— Простите, ваша светлость, — пробормотала мадам Кальян. — Я просто…

— Я желаю, чтобы вы сейчас же собрали вещи и поехали проведать вашего дядюшку в Твайр, — волей-неволей вспомнился предыдущий разговор: не хотела бы Сафира, чтобы таким тоном говорили с ней.

— Но… — начала было мадам, однако Фаар так глянул на неё, что она тут же поклонилась: — Как прикажете, ваша светлость.

Дамы поспешили отойти. Сафира заставила себя разжать пальцы.

— Приятно было с вами пообщаться, леди Альяра, — обернулся Фаар уже к ней. — Не забывайте о браслете, — прикоснулся к нему рукой. Лунар задержал хмурый взгляд на фамильном перстне.

— Надеюсь, вы сможете ответить на мои вопросы, — откликнулась Сафира. Попрощалась лёгким поклоном, как учила Китилья.

— А вас, — обратился Фаар к Лунару, заставив предводительницу насторожиться, — я попросил бы освободить шатёр наших дам: пользоваться их гостеприимством, бросая тени на репутацию, благородному лорду не пристало. Я распоряжусь подготовить вам…

— Вы можете распорядиться, ваша светлость, но я покину шатёр леди Альяры только после того, как ей перестанет угрожать опасность. Надеюсь, вы достаточно цените безопасность леди, чтобы не препятствовать мне.

— Как захочет леди, — Фаар перевёл взгляд на неё, снова

заставляя усомниться в том, что ему известно. Сафира ощутила приливающее к щекам смущение, не зная, как поступить. Хотелось по привычке спросить совета у Лунара, но он снова лишь выжидающе смотрел. Гордость требовала отказаться от его опеки, рассудительность наоборот, внушала, что никто не будет более надёжной для неё защитой. А сердце только колотилось, не в состоянии справиться с ритмом и определить, чего же ему хочется больше. Уязвить? Заставить… если не ревновать, то хотя бы разозлиться? Возможно ли пробить его извечное спокойствие? Или наоборот, объявить, что он по-прежнему её жених?

— Лорд Л…Лавр останется со мной, — отозвалась девушка, направляясь к шатру. От одной мысли, что он обустроится где-то один, и всю ночь туда будут ломиться всякие мадамы, злить его резко расхотелось.

— Как пожелаете, моя леди, — откликнулся вслед Фаар.

“Моя” Сафире очень не понравилось, а идея сбежать подальше из этого мира казалась всё более привлекательной.

— Давно ты стала его леди? — поинтересовался заходящий следом Лунар.

— Не знаю, меня не уведомили, — хмыкнула Сафира. Покосилась на воина: ему-то что?

— Ты с ним поосторожнее.

— Мы просто разговаривали.

— О чём? О его фамильном перстне?

— Я подумала, он может знать, кто в этом мире таскает украшения и прячет в странных местах.

— Может, — согласился Лунар. — Но вовсе не обязательно поделится этим с нами.

— Ты тоже со мной не делишься, — сердито откликнулась предводительница. — С тобой тоже не разговаривать?

— Я стараюсь рассказывать, что могу.

— Теперь, когда ты освободился от фитарели, и вовсе вряд ли дождусь ответа.

— Поехали домой, к Алтее я имею в виду, там и поговорим. Нас здесь ничего не держит. Если, конечно, ты не определилась с отцом ребёнка, — мрачно-саркастический тон воина разозлил предводительницу. Она же ему доверила, от души предложила! А он?!

— Объяснять мужчинам причины точно больше не буду. А от постели вы редко когда отказываетесь. В остальном положусь на силу.

Лунар стиснул зубы, отвернувшись. Потом снова взглянул на девушку, приблизился. Произнёс тихо:

— Я знаю, для тебя это важно. Но разве тебя устраивает, что не ты распоряжаешься собственной жизнью?

— Жизнь предводительницы ей не принадлежит.

— Твой предшественник любил свою женщину.

— Ему повезло.

Сафира бросила взгляд на выход, поинтересовалась:

— Ф… он… может понимать, о чём мы говорим?

— Откуда мне знать? Если тебе показалось это возможным, давай лучше не говорить ни о чём… важном.

— Мы и так никогда не говорим о важном, — снова фыркнула она. Лунар окинул её мрачным взглядом.

— Так уезжаем или остаёмся?

— А Адам? Ты уверен, что справимся сами?