Моя воля
Шрифт:
Внезапно вспомнились слова Арифас — что значит, подарок брата? Он знал, что так будет? Или специально… помог поменяться местами?! Думать об этом оказалось совсем невыносимо.
Сафира всхлипнула, закусив губу. Хотела было отвернуться, как в дверь ворвалась Арайя. Остановилась у порога.
— Жива? — бросилась поднявшемуся Лунару на шею. — Не могу поверить… А на тебя, — сестра вдруг отстранилась, — я всё ещё обижена.
— Обижена она, — проворчал Лунар. — У меня тут… неприятности были. Не обижайся.
— Были? —
— …ммм… — Лунар огляделся. — Надеюсь.
— А Сафира где?
Лунар помрачнел:
— А вот Сафиру ты зря. Ладно, мне пора.
— Пора?! — изумилась сослужительница.
— У меня два дня, ты забыла?
— Но…
— И даже меньше.
— Помощь ещё нужна?
— Уже нет.
— Почему?
— Уже нет смысла ехать к Харанте. Отец там побывал, а мой вопрос… решился.
— Он знает?
— Я позвонил.
— Какой вопрос?
Лунар поморщился — Сафире был слишком хорошо знаком этот жест.
Неужели и Арифас всё видела, слышала, только не могла подать знак? Или здесь дело в другом, продолжает действовать связь?
И пропавшие фитарели ещё… куда они делись? Мысль мелькнула и погасла, не успев оформиться, прерванная широко распахнувшейся дверью палаты. Аранул быстрым шагом прошёл внутрь, приблизился к лежащей дочери.
Сафира замерла, глядя, как на лице сменяют друг друга скупые, срывающиеся из-под маски спокойствия эмоции. Что отец, что сын.
— Пожалуйста! — следом за ним забежала знакомая женщина в красном одеянии, неодобрительно покосилась на Лунара. — Здесь нельзя всем находиться! Останьтесь кто-то один!
— Когда она придёт в себя?
— Доктор Джонс делает всё возможное… — начала заверять женщина. Лунаров отец кивнул:
— Арайя, останься. Ари, идём, нужно поговорить.
Лунар коротко кивнул, последовав за отцом. Сафира с ужасом осознала, что они уходят из её восприятия, что не может последовать за ними, видеть, слышать.
Какая-то едва уловимая ниточка шелохнулась не то в голове, не то в сердце — или, может, там, где должна находиться фитарель. Первым почему-то вспомнился Фаар, Сафира подалась по линии связи. С запозданием осознала, что он здесь же, то есть там же. В палате. А линия уходила в его мир, в заброшенную церковь и дальше, в знакомый “карман” дривов.
— Не получается, — почти всхлипнула Марьяла. Муторошная фигура возле неё с провалами глаз заставила предводительницу вздрогнуть, почти прийти в себя. Дривы.
Фигура вдруг вскинула голову, взглянув практически прямо в глаза предводительнице. На миг Сафиру сжало ужасом — сейчас она снова отключится, очнётся с цепью на ноге. Хотя, может, это лучше, чем в Хранилище?
Но ничего не случилось. Дрив задумчиво повел лицом, словно с трудом оставаясь в этом виде — девушке казалось, он слегка вибрирует и расплывается. Повернулся к чёрной:
— Зови. Нашей энергии слишком
— Нет, — алчный свет в её глазах заставил вспомнить о стражах. Почему-то Сафире не хотелось знать, что с ними произошло. — Связь прервалась. В институте была защита, но связь оставалась, я просто не могла воздействовать. А теперь полностью исчезла.
Значит, дривы добрались и до Марьялы, а через неё…
Ох, будь здесь сейчас Лунар, уж она не побоялась бы применить один из воинских приёмов, желательно по челюсти! За то, что скрыл, за то, что пытался сам справиться. Она-то помнила этот зов, которому невозможно сопротивляться… Только сейчас вдруг дошло, что тогда, на улице, искры на его голове хаотично плясали — то порываясь бежать вверх, то словно снова устремляясь вниз.
— Так… — звуки по-прежнему не доносились изо рта. Сафира сжала виски. Разобраться бы, что он говорил искренне, а что — под воздействием та-арры? Если в институте усилили защиту, значит, внутри легче было сопротивляться зову. Почему же его не засекли? Или не засекли источник? Ох, как всё сложно…
Девушка подняла голову, обнаружила, что потеряла концентрацию. Марьяла исчезала, таяла, Сафире послышался ещё один всхлип.
— Перед силой сложно устоять, — голос Аранула почти примирил предводительницу с действительностью. Как и ставший родным номер. Они находились в первой комнате, из зеркала спальни не видно, но сквозь открытую дверь можно слышать.
— Аиртакс?
— Насколько я понял, он предлагал союз и Харанте. Но та сумела, почти справилась с искушением. А Марьяла слишком молода, её могли даже не спрашивать. Показать игрушку, а после поймать на горячем.
Лёгкий шорох — Лунар кивнул, наверное.
— Завладей они твоей фитарелью, ты был бы в полном подчинении. Понимаешь это?
— Сафира не отдала, — тёплая улыбка в голосе.
— Пока она не у тебя, ты в опасности. Здесь защита института, а за пределами…
— Нет. Воздействие прервалось. Она таки заставила меня разругаться и с Арайей, и с Сафирой. Никто не кинулся бы следом.
— Надо было обратиться за помощью! Что ты себе думал?! Твоя вечная самонадеянность, уверенность, что сам со всем справишься… — проворчал Аранул.
— В кого бы это? — усмехнулся Лунар.
— Я вызову координатора.
— Уже всё исчезло.
— Почему? — у Сафиры не было необходимости смотреть, чтобы увидеть нахмурившееся лицо, трущие подбородок пальцы.
— Не знаю.
— Ари!
— Есть одна мысль.
— Говори.
— Тебе не понравится.
— Ари!
— Сначала проверю.
— Что нужно?
— Нужно… подожди!
Лёгкие пружинящие шаги, шорох двери. Предводительница хотела бы закричать, но не могла, из глаз вдруг полились слёзы. Передать, где она? Или он знает? Передать, где Марьяла?