Моя воля
Шрифт:
Паника в очередной раз готова была обуять девушку, если бы не ещё один знакомый, почти родной голос.
— …понятия не имею, обе фитарели исчезли, едва мы попали в этот мир.
“Ивьяр! Ох, он тоже здесь!” — на глаза навернулись слёзы. Потом рядом показалась трёхцветная голова Тельры — синий с искрами, чёрный, рыжий.
— Но мы их ощущаем. То есть они не пропали окончательно, просто вызвать не получается, — добавила предводительница Кобальтового Рога.
— Видимо, по условиям нашего пространства. Возможно, получится, когда вернётесь в П… Рога, — откликнулся
По телу скользнула сладкая дрожь воспоминания — разве кто-то отказался бы от такого мужчины? Сейчас Сафире казалось, никто. А тем более нормальная женщина, без таких проблем, как у предводительницы лиаров! А тем более, если он за неё заступался, никому в обиду не давал! А самому ему зачем было сдерживаться?!
Лунар вдруг поморщился, почему-то провёл рукой по сердцу — Сафире почудилось, её собственное сейчас выскочит не только из груди, но и из осколка, в котором заперто.
Теперь он там, с Тельрой — вместо того, чтобы спешить сюда, к Сафире!
— Вы тоже оказались в том жутком мире? Блуждающая Препона? — передёрнулась Малит. Ивьяр кивнул:
— Да. А ты как попала в Блуждающую? Ты же вообще из Рога выходить не должна!
— Почему не должна? Мы с отрядом собирали ммм… сущности, из которых создаём драк-коней. Я так понимаю, это уже не секрет.
— Не время для секретов, — буркнул Лунар. Сафира фыркнула сквозь слёзы. Кто бы говорил. — Что с твоей фитарелью?
— Не знаю. Я отдала её Талиму. Для сохранности. Где он?
— Боюсь, на этот вопрос пока ответа нет. Что случилось дальше?
— С той стороны меня подобрал жуткий человек, заточил в таком страшном мете, что хотелось выть. А потом пришёл… ох, странный, такой похожий по своей внутренней сути на драк-коня… Сказал, на некоторое время спрячет, пока разберётся, что к чему. Но я снова провалилась куда-то… и очутилась здесь. Прямо в храме.
— А мы много дней прятались в лесу. Наверное, я должен поблагодарить… — обратился Ивьяр уже к Лунару. — Хотя мы и попытались сопротивляться, когда ваши воины нас обнаружили. Если бы не сказали о Сафире… как она?
Лунар помрачнел, сердце предводительницы снова сжалось. Картинка пошла волнами, исчезая. Наверное, в глубине души девушке не хотелось видеть, что жизнь проходит без неё, мимо неё…
Случайно брошенный взгляд в окно — там, за пределами её осколка. Сафира совершенно не чувствовала времени, не представляла, сколько его прошло, какой сейчас день. Было безумно страшно выяснить, здесь, в этом странном состоянии, где все потребности тела отсутствуют, а тактильные ощущения даже будто начинают забываться, растворяться в памяти, что уже мог пройти не один день… месяц… год…
Предводительница сдержала порыв опять заглянуть к тому, о ком не могла не думать. Ведь тут, в Пределе, её друзья, сестрёнка, а она всё продолжает жить где-то там, снаружи. Как же она планировала вернуться, разрубить все связи? Это же всё равно, что себя пополам.
Сафира прикрыла глаза, осторожно пытаясь нащупать ниточку, соединяющую её с
Детское личико на миг нахмурилось, девочка поднялась, всмотрелась куда-то перед собой.
— Сафира! — вдруг закричала. — Она скоро придёт! Я знаю!
— Тише, тише, моя хорошая, — подоспела одна из нянюшек, и предводительница поспешила исчезнуть.
Слёзы навернулись на глаза. Сестрёнка что-то почувствовала, только не знает, что Сафира больше не вернётся. Никогда. Мысли снова и снова возвращались в удивительный мир Нибалурра, к тому самому, единственному мужчине.
Куда же исчезли фитарели? Девушка с ужасом заметалась по изменённому, замкнутому пространству, внутри которого находилась. Почти сразу ощутила отклик — из того центра в организме, через который проходит связь с фитарелями, и отсюда же, изнутри зеркального осколка. Все фитарели остались здесь. И они всё ещё слушались её, по крайней мере, пока она находится тут. Вот только ни своей, ни Лунаровой так и не нашла.
Предводительница пересчитала, каким-то особым чутьём отмечая каждую, определяя, чьи они. Задержалась над фитарелью Кадима. Вздохнула, попыталась установить связь.
Что-то далёкое отозвалось, и девушка решила не экспериментировать. Страх сползался отовсюду, тянул щупальца, и разогнать его не удавалось. Ужас осознания навалился, вышибая остатки здравых мыслей и самоконтроля. Навсегда! Заперта здесь! Никогда не обнимет Тафиру, не прикоснётся к Лунару!
Сплетённые на кровати тела вызвали приступ болезненной безысходной ревности.
— Это не правильно, — всхлипнул вдруг знакомый женский голос. Сафира с удивлением узнала Альяру, присмотрелась. Конечно, Лунар никак не мог быть в Роге! Кьяф. — Она хотела сделать тебя отцом своего ребёнка.
— Мы не можем ждать вечно. Если понадобится, я готов исполнить долг перед Рогом. Но ты же знаешь. Сафира никогда…
— Знаю, — вздохнула Альяра. Предводительница улыбнулась. Сблизились на почве её отсутствия? Хоть что-то хорошее.
Тоже вздохнув, оглянулась. Очередная картина в очередном зеркальном выходе привлекла внимание, снова заставляя смотреть туда, на чужую, недостижимую теперь жизнь.
Твоё высочество Одиночество Как пророчество Не уйти Дни невзрачные Души мрачные Сны прозрачные На пути Тени вязкие Силы красками Ночи страстные Расцвети Вдохновение Озарение И последнее Ты прости…Такой родной, любимый голос, выворачивающий душу перебор струн — Сафира не могла на это смотреть, не могла слушать, сердце рвалось на части от того, как бесконечно он далеко, навсегда утрачен…