Моя судьба
Шрифт:
Я посмотрела на Франциску. Наивность и доброта, которые я раньше видела в её глазах, сменились бесстрашием и холодом. Всё это время под маской хрупкой леди скрывался настоящий воин.
– Знаешь, я и вправду голодна. Поспешу на завтрак.
Выйдя на солнце, Франциска поправила длинные локоны и, улыбаясь, пошла вдоль солнечного коридора. Её лёгкий уход отдался тяжестью в моей душе.
– Папа!
Услышав меня, отец, остановился и обернулся. Его брови были нахмуренны, в глазах читалась усталость.
Догнав
Он еле стоял на ногах. Сонный покрасневший взгляд и щетина, которая начала превращаться в бороду, говорили сами за себя. Отец был измотан.
– Вивьен, – устало улыбнувшись, он погладил меня по голове. – Выглядишь прекрасно, дочка.
– Благодарю! – я выдавила улыбку. – Можно с тобой поговорить?
Отец посмотрел на дворецкого Себастьяна. Тот кивнул и откланялся.
– Я спешу на собрание королевского совета, давай не долго. Как твоё самочувствие?
– Моё самочувствие? – я покачала головой. – Ты выглядишь, как ходячий мертвец.
– Со мной всё хорошо, – отец прикоснулся к моей щеке. – Расскажи лучше о себе и сёстрах. Вам всё нравится?
– К нам относятся так, словно мы спасли страну. Мои фрейлины милые девушки. Среди претенденток нашла схожих по духу и каждый день нас кормят, как упитанных свиней.
– Я рад, что тебе нравится в Адории. – отец устало улыбнулся.
– Я не сказала, что мне здесь нравится.
– Не волнуйся, скоро всё закончится. – пообещал он. – Принц Николас выберет Селестину, а к остальным претенденткам поступят предложения от сыновей самых влиятельных семей страны.
– Папа. – я вязала отца за руки. – Женитьба Николаса на Селестине не спасёт Адорию. Пока король Жером лично не наладит мир с тётей Вероникой ничто не спасёт вашу страну. Расскажи мне о бунтах.
– Вивьен. – отец потер переносицу. – Не забивай голову политикой. Наслаждайся пребыванием во дворце.
– Прошу, расскажи! – я уговаривала. – Я не могу, как другие делать вид, что ничего не происходит. Слуги шепчутся о бунтах на севере Адории. Прямо на границе с Горными Вершинами. Кто их создаёт? В чём причина? Почему люди идут против короля?
– Вивьен, прекрати! – отец пытался вырвать руки из моей хватки. – Меня ждут!
– Не отпущу, пока не расскажешь.
– Не будь ребёнком!
– Если бы я была ребёнком, то сейчас уплетала бы маковые булочки на завтраке с остальными претендентками, поддерживая иллюзию мирной жизни. В точности, как делают сёстры! Скажи, почему происходят бунты?
– Жером приказал собрать дань с народа! – отец глубоко выдохнул, сдавшись. – Третий раз за месяц.
– Адория на пороге войны, а король ворует у собственного народа, чтобы пополнить казну ради своих развлечений? Не понимаю.
– Мы пытаемся предотвратить последствия подобных действий, но королевская гвардия не может ежедневно патрулировать все города и деревни страны. – отец устало прикрыл
– Вероника была права. Ваш король старый эгоист.
– Вивьен! – отец посмотрел по сторонам. – Даже у стен в этом дворце есть уши. Прошу, будь аккуратнее. Наша семья в самом опасном положении.
– Если бы король умер…
– Вивьен, дочка! Я тебя умоляю! Не лезь в то, что ты не в силах исправить.
Я посмотрела на отца. Его покрасневшие от усталости и недосыпа глаза были печальны. Он и вправду находился в дикой опасности. С одной стороны лучший друг, с другой стороны родная сестра. Он разрывал свою душу, сердце и моральные принципы. Его старшая дочь желала выйти замуж за принца Адории, когда же младшая мечтала отдать победу Горным Вершинам. Предотвратить войну между двумя странами ему было важнее всего.
– Стефан?
Из-за спины отца вышла мисс Анабель. Увидев его состояние, светлые глаза женщины погрустнели. Заметив меня, она выпрямилась и гордо подняла голову.
– Леди Вивьен, почему вы еще не на завтраке? Я как раз шла к вам, чтобы сделать важное объявление.
– Мисс Анабель, при всём моем увлажнение, вы нам мешаете. – я улыбнулась женщине. – Уходите.
– Герцога ждут на королевском совете, а вам подобает быть с другими претендентами! – повысив голос, придворная дама посмотрела на моего отца. – Милорд, позвольте сопроводить вашу дочь.
– Мисс Анабель права. – отец поправил заросшие кудрявые волосы и строго уставился мне в глаза. – Надеюсь, ты меня услышала и поняла.
– Я ничего не поняла. – я вздёрнула подбородком. – С вашего позволения, я пойду давиться лимонным пирогом, запивая его жасминовым чаем.
Развернувшись, я в злости поспешила прочь. Меня переполняла ярость. Обернувшись, я увидела как отец и мисс Анабель смотрели друг на друга с тяжестью и грустью. И непонятной для меня заботой.
Завернув за угол, я побежала по солнечному коридору. Моё платье развевалось, волосы выбились из косичек, а корсет казался теснее обычного. Я носила балетки вместо каблуков, поэтому бежать было поистине удобно. Огромные окна были открыты, из-за чего осенний воздух гонял шторы, создавая сказочную атмосферу.
Я любила бегать. Чувствовать свободу, обдуваемый тело ветер и скорость, было великолепно. Так я давала волю нахлынувшим эмоциям, отпуская накопившуюся злость. Бегать в одиночестве было приятнее, чем ранить родных необдуманными словами и действиями.
– Я буду львицей! – воскликнула Катарина, наматывая на палец локон каштановых волос.
– Катарина, я сразу сказала, что образ львицы мой! Придумай что-то своё.
– Верания! Забирать себе львицу только из-за твоих рыжих волос – настоящий эгоизм! По твоей логике, Вивьен тоже может быть львом. Как раз составите пару. Хотя, у тебя уже есть пара, твоя верная тень.