Моя судьба
Шрифт:
Девушка поцеловала меня в щёку, но увидев мои изумлённые глаза, тут же извинилась:
– Прошу простить! Я не хотела вторгаться в твоё личное пространство! – протараторила Медалин. – Я из Эдартиса и у нас принято при знакомстве целовать в руку, в щёку и даже в губы.
– Всё хорошо! Я просто удивилась. – я улыбнулась ей. – У тебя почти нет акцента.
– Я с детства учила адорианский. – сказала Медалин, подмигнув мне. – Ты хотя бы меня не ударила! Франциска дала мне пощечину!
– Мне не нравится, когда меня трогают незнакомцы. – холодно произнесла
Обойдя Медалин, Франциска протянула мне руку.
– Рада знакомству. – сказала она.
– Взаимно. – улыбнувшись, я ответила рукопожатием.
Ладонь Франциски была сухой с грубыми мозолями, точно как у меня во время тренировок. Осознав, что я почувствовала состояние её кожи, девушка выдернула руку.
Двери неожиданно открылись и в зал грациозной походкой вошла женщина. Высокого роста, с хорошей фигурой, длинными золотистыми волосами, в нежно-персиковом платье, украшенным кружевами. При виде незнакомки все девушки тут же встали. Подойдя к нам, женщина одарила присутствующих великолепной улыбкой.
– Прошу прощения за опоздание. Меня зовут Анабель Делюфёр. Прошу называть меня мисс Анабель. С некоторыми из вас мы знакомы много лет, а с другими видимся в первый раз. Я стану вашей феей помощницей, второй мамой во дворце. Надеюсь, мы подружимся.
– Даже не надейся, – прошептала Селестина.
Я взглянула на сестёр.
Селестина строго смотрела на женщину, доминируя взглядом. Флоренс же мило улыбалась, очевидно испытывая симпатию к мисс Анабель.
– Вы собрались здесь ради сердца принца Николаса. Скажу честно, будет сложно. Каждая из вас хочет заполучить его любовь себе. Но в конце этого пути самая достойная станет следущей королевой Адории. Кто же это будет?
Мисс Анабель обвела каждую девушку пристальным взглядом, после чего ярко улыбнулась.
– Ну что ж, юные леди! Начнём?
Глава 7
Резкая боль пронзила мою ногу. Было ощущение, что в неё выстрелили из арбалета. Потеряв равновесие, я упала на пол, ударившись головой о холодный мрамор. Закрыв глаза от боли, я не могла подняться.
– Вивьен! – усмехнулась Селестина. – Ты даже шаг сделать не можешь, ничего себе не повредив. Грация никогда не была твоей сильной стороной.
– А чего ты ожидала от той, кто семь лет прожила в лесах? – поддержала подругу Вирджиния. – Изысканные танцы ей только снились.
Вокруг меня столпились девушки, разглядывая и совсем не пытаясь помочь. Четвёрка образовавшихся лидеров, включающая в себя Селестину, Флоренс, Вирджинию и Катарину, смотрели на меня сверху вниз. За последние пару дней они ясно дали понять, что я недостойна находиться среди претенденток.
– Вивьен, ты в порядке?
Открыв глаза, я увидела прибежавших Франциску и Медалин. Франциска присела рядом, заботливо взяв меня за плечи.
– Правая нога болит.
– Селестина права, у тебя совсем нет грации. – подметила Катарина.
Не обращая внимания на слова той, кто стала причиной моего падения, я попыталась встать, но тут же упала. Было очевидно, что подножка Катарины повредила мне ногу.
– Даже
– Тебе лучше замолчать. – Медалин вплотную подошла к Вирджинии и уставилась ей в глаза.
– Кто это? – прищурившись, Вирджиния положила руку ей на плечо. – Тут стало темно, я не могу ничего разглядеть.
– Тогда напрягись и увидишь, как я стираю твою противную ухмылку! – Медалин грубо сбросила руку Вирджинии с себя.
– Наша экзотичная девочка соскучилась по ярким ощущениям? – усмехнувшись, Селестина небрежно кинула рукой в сторону двери. – Медалин, раз так хочется, иди прижмись в углу с каким-нибудь гвардейцем. Тебе не в первый раз.
– Что ты сказала? – Медалин сжала кулаки.
Мне стало страшно за Селестину. За короткое время во дворце я успела заметить вспыльчивый характер Медалин. Вчера на завтраке она обожглась чаем и в ярости бросила чашку в стену.
– Извини, ты не поняла мой вопрос? – с издёвкой спросила Селестина. – Адорианский не доучила?
Из-за большой разницы в росте Селестине пришлось наклониться к Медалин, чтобы их глаза сравнялись.
– Я знаю, что люди в Эдартисе очень свободолюбивы. У вас нет принципов и морали. Мы все наслышаны о ваших ярких любовных предпочтениях. Ты правда думаешь, что среди девственных и непорочных леди Адории принц Николас выберет порченную девицу с юга?
– Селестина!
– Позволь мне договорить, дорогая Вивьен! – сестра злобно посмотрела на меня, после чего повернулась к Медалин. – Николас выберет меня. Я идеальна для него. Я была рождена, чтобы стать его королевой. И будь уверена, я ей стану. А ты вернёшься домой на юг. Будешь любовницей молодого короля. Слышала, он вожделеет от подобной женской дерзости. Родишь ему тёмненьких бастардов. А потом тебя убьют, потому что король найдёт девушку поэкзотичнее. Такова твоя судьба.
В одно мгновение Медалин достала из под платья маленький кинжал, схватила Селестину за плечо и приставила к её горлу холодную сталь.
Претендентки закричали.
Моё сердце сжалось.
– Как ты станешь королевой, если я прямо сейчас перережу тебе глотку? – Медалин прошептала ей в губы.
– Мы обе знаем, ты не выйдешь живой из бального зала.
Во имя всех святых.
– Моё имя Селестина Гроссо. Я дочь герцога Гроссо, десницы короля Адории и главы королевского совета. Я племянница Вероники Гроссо, правительницы Горных Вершин. Я будущая жена наследного принца династии Дюран.
Её ровный голос внушал страх. В тёмных глазах играли искорки безумия. А от лёгкой улыбки по телу пробежали мурашки. Селестина выглядела спокойной. И это спокойствие было до сумасшествия пугающим.
– Убив меня, ты развяжешь войну между Эдартисом, Адорией и Горными Вершинами. Ты готова взять на себя ответственность за погибших солдат в этой войне? Абсолютно каждый человек в твоей стране будут считать тебя предательницей. Возненавидят твою семью. Они станут изгоями в Эдартисе, потеряют всё своё богатство. Ты готова к этому, Медалин?