Моя школьная девочка
Шрифт:
Вот черт! Я оставила его там! Покрываюсь краской в одно мгновение. Хочу провалиться к соседям на четырнадцатый этаж, чтобы не видеть, самодовольную ухмылку на лице друга моего парня. Вот же… друг моего парня видел мой фаллоэмитатор! Он расскажет это всей компании и они будут ржать каждый раз, когда увидят меня. Это даже хуже, чем история со спущенными в кустах штанами. Я опозорена до конца своих дней. Я должна немедленно расстаться с Юрой и бежать из страны.
– Выпей, – Коршун протягивает мне бутылку темного. – Я дам тебе время свыкнуться с тем, что знаю все твои грязные
– А… ммм… мы можем, сделать вид, что ты ничего не видел? – спрашиваю наимилейшим голосом с глубочайшей надеждой на положительный ответ.
– А ты сама то как думаешь? – генеральский сын важно вздыхает, отпивая снова из бутылки.
– Это «нет»?
– Тина, ну конечно, нет, – парень старается быть серьезным. – У нас тесный дружеский круг, понимаешь? Если мы начнем утаивать друг от друга такие вещи, он просто распадется. Сначала я не расскажу, что видел твои игрушки. Потом Леха не расскажет, как дед застукал его с телкой в ванной. Ты перестанешь трепаться о личной жизни твоих подружек. Затем Самойлов перестанет хвалиться своими тройнушками и жаловаться на порно-бабулю. Все это приведет к тому, что Романову даже беситься будет не на что. Нам же тогда даже поговорить не о чем будет! Нет, – парень мотает кудрявой головой, – извини, но я не могу утаить эту информацию от всей компании.
Иногда мне кажется, что Миша сам не всегда понимает, что говорит. Или всегда не понимает, что говорит. Как-то так. Поток мыслей в его голове не поддается никакой фильтрации. Это еще даже хуже, чем у меня. От безысходности валюсь в кресло, закидывая ноги на диван, беру открытую бутылку пива и делаю пару глотков. Они все равно будут ржать надо мной. Надо просто смириться с этим.
– Мы еще должны будем обсудить, почему размер твоей игрушки меньше, чем размер члена твоего парня. Я думаю, это потому, что тебе его купил Романов. И он не хотел, чтобы у тебя появилась возможность сравнивать его стручок с нормальными размерами. А то еще бросишь его…
– Все! Хватит! Пожалуйста! Замолчи, Миша!
Не могу не засмеяться. Когда Мишель начинает говорить, оставаться спокойной невозможно. Он балаболит не переставая, причем из его рта вылетают полнейшие глупости. Удивительно, как в этой кудрявой голове рождается такая бессмыслица.
– Так я прав? Это Романов купил его тебе? Типа Романовозаменитель?
– Прекрати, – из моего рта вытекает пиво от смеха. – Мы больше не будем обсуждать это.
– Кстати, меня пацаны будут ждать в клубе. Так что у тебя есть час на сборы. Я написал твоему парню, что забираю тебя на эту ночь.
Коршун смешно играет густыми бровями, снова заставляя меня смеяться. Вот это круто! Я все же потанцую сегодня.
– И я скину ему самые твои секси-фотки, чтобы ему не слишком то в армии вольготно служилось, – злорадствует гигант.
***
Просматриваю фотки, которые одну за другой кидает мне Коршун. Вот угораздило меня попросить его проверить Тину? Он утащил ее в клуб. И выглядит она великолепно. Потрясно! Как мой воплотившийся сон. В коротеньком ажурном платье-сорочке золотого цвета и черных сапожках выше колена. Улыбается в кадр. А тут
– Романов, у нас тут отбой! Задачу просмотра фоток никто не ставил!
Сержант, лениво прогуливающийся между кроватями, останавливается рядом с моей.
– Давай, че там у тебя?
Быстро блокирую мобильник и протягиваю телефон. Он не сможет разблокировать, что круто, потому как не хватало еще, чтобы он пялился на мою девчонку.
– Ладно уж, – вздыхает сержант, который всего на год старше меня. – Смотри, только чтобы больше никто не видел.
Круто. Пялюсь на Орловскую снова. В трусах становится тесно. Выключаю телефон. Да, мне не помешало бы сейчас какое-нибудь тело. И лучше бы это была Тина. В прошлую увольнительную я практически снял одну девчонку. Но вовремя опомнился. Не хочу изменять своей девочке. Не прощу этого себе.
Полчаса уговариваю член принять «сонное» положение, и засыпаю только под утро.
А утром мне уже не до фоток. Зарядка, завтрак, стрельбы, физподготовка, обед, свободное время, занятия, пробежка, ужин. История Самойлова о том, как продвигается его роман с дочкой командира части. Такие дела. Скучно.
***
Что-то не так. Определенно. Где я? В своей комнате. Что с моей головой? Похмелье? Нет, похмелье обычно тихо звенит в ушах, или… оно похоже на морской прибой. А я слышу… что это? Раскаты грома? Это моя кровать трясется или вся квартира? Землетрясение началось?
Хочу скинуть одеяло, но его нет. Я лежу на нем. Мое покрывало, сшитое из десятков квадратиков всех оттенков розового, валяется на полу. А на мне все еще платье-сорочка и, внимание, один сапог! А где второй? Это я что, так вчера напилась, что даже раздеться не смогла? Не мудрено, после длительного алкогольного воздержания. Выплевываю прядь волос, застрявшую во рту, и поднимаюсь. Голова кружится, во рту моча слона. И это только предположение. Надеюсь, пробовать это мне никогда не придется.
Стягиваю кожаный чулок. Открываю дверь комнаты. Звук взлетающей ракеты становится громче. Ищу источник. На диване в зале, растянув длинные мощные ноги, покрытые густой порослью светлых волос, задом кверху и спрятав лицо в согнутых руках, валяется Коршун. Голый Коршун! Ну а что? Его член я уже видела. Теперь погляжу на задницу. Этот парень прав, он похож на идеальную статую Давида. Мышцы на его теле выделяются даже когда он спокойно и расслабленно спит.
– Ты пялишься на мой голый зад?
А нет, не спит.
– А почему ты тут? И почему ты голый?
– Ты нажралась как… ладно, обойдемся без оскорблений, – хрипловато сообщает Мишель. – Пришлось затаскивать тебя в квартиру. Ты хотела вернуться в клуб и устроила настоящий дебош. Кинула в меня сапогом. Я закрыл тебя в комнате и открыл дверь только когда ты уснула. А поскольку я был с девчонкой и не мог ждать, то затащил ее в комнату с диванами. Ну, и мы тут остались. Кто ж знал, что она храпит, как ракетный двигатель?
Так это подружка будущего генерала? Не знала, что девчонки могут издавать такие звуки.