Моя империя древних

Шимуро Павел

Ветер завывал, раскидывал пыль в разные стороны, трава прижималась к земле. Идти крайне сложно, приходилось наклонять тело вперёд, чтобы снизить сопротивление. Каким-то чудом мы добрались и перед глазами предстала страшная картина — лежачего на траве мужчину, изорванного и покусанного в разных местах, окружила толпа дикарей во главе со Степаном. Они прикрыли незнакомца своим телом, отбиваясь от странных существ, мелькающих во тьме.

Твари выскакивали из тьмы, виляли тонкими хвостами, оскалив клыки. Звери щелкали пастью, рычали, но не нападали

на парней. Неужели боятся? Или пытаются прощупать почву?

Мы осторожно приблизились к телу мужчины, что распластался на животе, и когда Иосиф прощупал пульс, то сразу же покачал головой.

— Он мёртв, — мужчина со скрипом поднялся на ноги с колен. — Мы не успели…

Я не ответил на его слова, ведь всё моё внимание было занято хищниками. Перед глазами мелькала целая серия окошек светло-голубого цвета. Подсвечивался каждый из них, отчего у меня похолодело внутри.

| Шакал(обычное)|

Двадцать шесть существ, отдалённо напоминающих собаку, рыскали во тьме, кружили вокруг нас. Они выжидали момент для атаки и стоит нам подставить спину, как мы тут же станем точно таким же трупом на прохладной земле.

— Их очень много, — еле слышно прошептал я таким образом, чтобы только Иосиф меня слышал. — Их больше двадцати, похожи на собак, —добавил я.

Мужчина сильно напрягся после моих слов, он начал медленно отступать, при этом не поворачивая спины.

Шакалы вдруг предприняли попытку атаки и, подступив поближе к Степану, раскрыли пасть, чтобы укусить его за ногу. Дикарь не растерялся, прошлые раны никак не мешали ему давать отпор чудовищным зверям. Он с копьём в руках резко выгнул тело назад и, словно натянутая струна, бросился вперёд. Острый край оружия вонзился в глазницу шакала, умертвив того на месте.

После смерти сородича в небе поднялся оглушительный вой, наполненный скорбью. Я не спешил помогать дикарям, ведь мы медленно отступали к вагону. В чистом поле у нас нет шансов дать отпор, но вот там, где куча брёвен и стальной вагон, у нас есть куча возможностей, чтобы перебить их.

— Толя! — крикнул я. — Слева!

Не знаю, понял он меня или нет, но на моих глазах дикарь, которому я доверил пожарный топор, со всей дури замахнулся, резко повернувшись налево. Острое, совсем не затупившееся лезвие со свистом разрезало воздух, опустившись на хрупкую шею шакала. Кровь брызнула в разные стороны, и башка зверя упала на землю с глухим звуком.

— Назад! — я начал махать руками, чтобы дикари поняли моё намерение. К счастью, они побежали вслед за нами, а не остались драться с ними на этой равнине, где их могли осадить в любую минуту.

Я бежал, что есть сил, чтоб вооружиться подобием копья. Их было много, ведь Федя наточил большое количество кольев для ловушки. Мы можем использовать их, чтобы держать тварей на дистанции.

Добравшись до поселения мы с Иосифом схватили по колу, другая часть дикарей тоже вооружилась. Осталось дождаться приближения крадущихся теней, скрывающихся

от нас под покровом ночи.

Я также решил зажечь несколько потухших костров с помощью бензина. Вскоре вокруг нас полыхало море огня. Шесть кострищ с танцующим пламенем освещали область вокруг нас на десятки метров. Когда шакалы приблизились к нам, то сразу же завыли, заскулили и начали пятиться назад.

Уже было обрадовавшись, что огня хватило, чтобы их отпугнуть, я криво улыбнулся, но когда заметил приближение более крупной особи с белой холкой, кровь застыла в моих жилах.

— Вожак! — закричал Иосиф. Руки мужчины дрожали, а грудь поднималась и опускалась в быстром темпе. — Этот ублюдок ведёт их через огонь! — я и сам прекрасно это видел, поэтому занял оборонительную позицию слева от группы дикарей.

Мои парни со смуглым цветом кожи били себя по груди. Они использовали короткие звуки, кладя ладонь на губы, словно боевой клич. Он смог заглушить вой шакалов, отчего морда вожака исказилась в страшной гримасе. Он оскалил белоснежные клыки и, взвыв на луну, бросился через пламя.

Языки огня жадно облизали его тело, подпалили немного шерсти на боках, отчего псина не смогла приземлиться нормально. Лапы вожака подкосились и тот упал на землю, прочесав брюхом землю. Степан тут же подскочил к нему и уже был готов отрубить башку, как следом за шакалом с белой холкой бросились и оставшиеся.

Они бросались в пламя костра, словно мотыльки, ведомые манящим танцем языков огня. В воздухе стоял удушающих смрад горелой шерсти, который тут же забивал горло, проникал глубоко в нос, застаиваясь в лёгких.

Приступ кашля атаковал каждого из нас, глаза выпучились, а вены вздулись на лбу. Я всеми силами сдерживался, чтобы не упасть в приступе жуткой рвоты, ведь враги уже на пороге нашего дома!

В прошлом никогда б не подумал, что шакалы будут атаковать меня, но теперь, стоя бок о бок с кровожадными дикарями, я всеми силами пытаюсь выжить.

Вожак шакалов поднялся на лапы и, оскалив клыки, с новой силой бросился в бой. Другие особи быстро обходили нас со всех сторон, чтобы зажать в центре. Излюбленная тактика лесных волков, насколько я помню.

— Твою мать! — закричал Иосиф. Тварь оттолкнулась от земли и с раскрытой пастью уже летела к нему. Всё, что он успел сделать — выставить копьё перед собой. Острие вонзилось в грудную клетку и удачно прошло сквозь рёбра, скорее всего пробив сердце. Существо мгновенно обмякло и повисло на копье.

— А ты куда сильнее, чем кажешься, — туша псины весила по крайней мере несколько десятков килограмм, а он удерживал её на вытянутых руках.

— Это адреналин, — запыхаясь говорил мужчина. — У меня сейчас сердце выпрыгнет из груди!

На фоне дикарей, что скакали из места в место, прокалывая копьём шакалов, мы выглядели обычным дилетантами, которые едва способны постоять за свою жизнь. От этого в груди появилось странное чувство — я ощущал себя ребёнком, которого защищает взрослый.