Моя империя древних
Шрифт:
— Как добить его? — я посмотрел на Иосифа, ведь он единственный, кто говорит нормально. — Я вообще профан в делах, касающихся разделки и прочих тонкостей, связанных с мясом, — я развёл руками, выражая тем самым свою беспомощность в этом вопросе.
Мужчина с поседевшей головой встал с земли, отряхнул колени и бросил взгляд на лежащее чудовище. Страх мелькнул внутри его глаз, но потом сменился на уверенность.
— Насколько я знаю, нужно разрушить его нервную систему и подождать, пока импульсы не затихнут окончательно, — он выпрямил спину.
—
…
Оказалось, что Иосиф просто предполагал, говоря, что тварь можно убить подобным образом. На самом деле, он ни черта не знал, как и где искать слабое место Палиуса. Мне пришлось собрать всех дикарей и инструменты, чтобы методом тыка нащупать центральную нервную систему осьминога. По началу каждый из нас боялся подходить к распластавшейся туше, но чем больше мы попыток делали, тем более бесстрашными становились.
Мы пилили, резали, кололи и рубили огрубевшую плоть осьминога. Когда оттяпали ему несколько щупалец, они начали сильно дрыгаться и извиваться. В тот момент моя душа практически покинула тело. О дикарях и говорить не стоит. Эти парни дрожали словно маленькое деревце в сильный шторм.
Иосиф же проявил небывалое спокойствие и силу духа, он руководил нами в попытках разобраться с существом. В его глазах горел жуткий интерес к внутреннему устройству доисторического осьминога. Мужчина кроил его тело вдоль и поперек, он заляпал весь свой строгий костюм вязкой жидкостью, но это будто бы и не беспокоило его вовсе.
Только спустя несколько часов нам удалось умертвить существо, и только тогда я смог получить свою заветную награду. Жетоны технологий сейчас нужны как никогда. С помощью них можно открыть всё больше новых, доселе невиданных для меня знаний, тем самым увеличивая шансы на выживание в этом мире.
Не только мои шансы, но и тех, кто идёт за мной.
Ещё одной наградой за убийство твари был заветный прудик под водопадом. Это место очень красиво. Вода хоть и прохладная, но в нынешнюю жару это можно назвать единственным спасением. После убийства Палиуса каждый из нас счёл долгом искупаться, постирать одежду. Мы не боялись загрязнить воду, ведь она утекала куда-то вдаль по мелкому ручейку, что мы нашли после полного обследования прилегающей местности.
Грубо говоря, она постоянно обновлялась, сохраняя первозданную чистоту воды.
После помывки мы нарвали большое количество широких упругих листьев и завернули в них большое количество мяса осьминога. Таким образом мы могли сохранить его в целостности и сохранности долгое время.
— Я не могу просто так уйти и оставить всё это добро…— пожаловался я, глядя на огромное количество мяса, оставшееся после частичной разделки. — Оно же начнёт гнить, разлагаться… Как тогда подойти к водоёму и не опустошить желудок? — я посмотрел на Иосифа, а тот в свою очередь посмотрел на меня.
— У нас нет холодильников, — он развёл руками. —
— Хотя…— Иосиф вдруг прищурил глаза. — Если бы у нас была соль… Мы могли бы засолить мясо и мелкими порциями употреблять его, поглощая обильное количество воды.
— У нас нет соли, нет холодильников, — сокрушался я. — Видать придётся бросить добро, — я не назвал бы себя жадным человеком, который имеет загребущие руки, но когда целая гора еды лежит перед тобой, а ты с беспомощностью можешь только смотреть на неё… Тут бы изнывал от сердечной боли каждый!
Отсортировав кульки с мясом, каждый из некоторых весил не менее пяти килограмм, мы приняли решение вернуться обратно. Мы устали от проделанной работы и нашим телам требуется отдых, еда и прохладная вода.
Был ещё один момент, который очень сильно удивил меня. Когда мы подошли к воде, Федя отреагировал не так, как другие дикари. Он не бросился в воду, словно ужаленный, а нарвал большое количество листьев, несколько лиан и собрал незамысловатую конструкцию, напоминающую переносное ведро.
Теперь с помощью этого ведра мы можем перенести в поселение около трёх литров воды за один раз. Конечно же я попросил его сделать ещё несколько таких приспособлений, чтобы транспортировать намного больше воды.
Когда мы вернулись в поселение, то первым делом я бросился в вагон, чтобы проверить состояние Степана. Стоило мне войти внутрь, как бородатый дикарь тут же подорвался с кресла и в шоке оглядывался по сторонам. Он держал в руках палку и со страхом в глазах оглядывал неизвестную ему территорию.
Я не трогал его, дал привыкнуть к вагону. До этого он никогда не просыпался в подобном месте, что так разительно отличается от пещеры или джунглей.
Прошло около десяти минут и почесав затылок, я протянул ему фрукт щипкового дерева, который предварительно схватил из импровизированного склада на улице, позади вагона.
— Степан! — я назвал дикаря по имени, которое ему дал. Он с сомнением на лице смотрел на меня, будто бы не узнавая. — Кушать, — я указал пальцем на рот, и дикарь жестко кивнул.
Он робко подошёл ко мне на расстояние вытянутой руки, еле слышно прошептав: — Вождь?
Широко улыбнулся и осторожно коснулся его плеча:
— Да, вождь!
Меня обрадовал тот факт, что Степан пришёл в себя и вроде бы чувствовал себя не так плохо. Я также принёс ему немного воды, чтобы тот испил. Ему нужно много пить и есть, чтобы восполнить силы, которые стремительно израсходуются организмом на восстановление ран.
— Присядь, — я похлопал рукой по креслу и голозадый дикарь осторожно присел, словно боясь меня. — Ты убил чужака? — мне необходимо узнать, насколько далеко от нас другое, враждебное племя и какова вероятность того, что они наведаются к нам.