Моя империя древних
Шрифт:
В моей голове появлялись не только подобные воспоминания, связанные с обработкой древесины. Были и личные взаимоотношения, любовь, смерть, встречи и расставания. Весь спектр человеческих эмоций сотрясал меня изнутри. В моменте мне хотелось плакать, беситься от разочарования или гнева, танцевать от переполняющего меня счастья.
При этом я не мог встать — тело будто бы парализовало, и чем дольше проходил процесс переноса опыта, тем сильнее я растворялся внутри этих людей, которых скорее всего уже давно нет в живых.
Я не боялся, нет, только интерес и наслаждение от созерцания чужих
— Путешествие во времени? — когда отпустила сильная головная боль, я поспешил занять положение сидя. Облокотившись о спинку кресла, я рукавом вытер пот со лба, судорожно выпалив: — Ну и охальник же ты — система!
— Что? — я вдруг впал в ступор. Что такое охальник? Откуда я вообще знаю это слово?! — Неужели это остатки чужих воспоминаний? Тогда почему я не могу вспомнить тот момент, как их использовали?
Всё это очень странно, разве система не должна предоставлять чистейший опыт профессиональных сфер, что помогут мне выжить в этом мире и построить свою цивилизацию?
Пока обдумывал произошедшее, решил переобуться в новые ботинки и заодно опробовать ножичек для разделки морепродуктов в деле. Сейчас у нас достаточно еды и небольшое количество фруктов — одного из источников клетчатки.
— Белок и клетчатка…— вслух сказал я. — Не хватает углеводов для большего количества энергии, мы сейчас тратим её слишком много…— вопрос дополнительной провизии стоит костью в горле. С водой разобрались, осталось запастись едой и построить забор с небольшим количеством домиков, которые будут способны вместить шесть дикарей и отдельный дом для Иосифа, который в будущем можно будет оборудовать под условную врачевальню.
— Ну эта боль прошла не даром, — усмехнувшись, я вдруг осознал, что мой словарный запас пополнился довольно большим количеством старых словечек, которые уже давно не используются в повседневной речи. Это не сильно мешало мне — напротив, слегка разбавляло жесткую жизнь в древнем мире.
Нож для разделки морепродуктов был выгнут и представлял собой изогнутое тонкое лезвие, что в обычной жизни я никогда не использовал. У меня всегда был один единственный нож, который я использовал для всех типов продуктов.
(Что-то типа такого)
Я аккуратно положил его обратно в кожаный чёрный чехол и вышел наружу. Дикари вместе с Иосифом о чём-то разговаривали, развалившись на тонких брёвнах. В этот момент они казались очень расслабленными, парни отличались от тех дикушек, что прибыли ко мне под покровом мрака, чтобы своровать пойманных мною Юрингов.
— Эти ботинки…— Иосиф сразу же обратил внимание на новенькие ботинки, чьи носы сверкали под полуденным солнцем. — Я такие использовал, когда ходил в поход, лет так десять назад. — он встал, отряхнул задницу и прищурил глаза. — Очень удобные для такого рода местности, не натирают ногу, дают им дышать.
Этот мужик оказался куда более наблюдательным и, к моему удивлению, знал очень многое,
— Ага, — я выставил правую ногу вперёд и несколько раз крутанул носом. — Нашёл среди чемоданов и портфелей, что остались от прежних владельцев. — я нахмурил брови и исподлобья посмотрел на него. — Не думал, что так скоро придётся надеть их, уж больно понравились, не хотел испачкать.
— Лучше позаботиться о своём здоровье, пока молод, — Иосиф улыбнулся, сделал вид будто бы не замечает моего взгляда и, выдохнув полную грудь воздуха, продолжил: — Иначе станешь таким дряхлым стариком, как я.
— Когда-нибудь стану, только ещё хуже, — я рассмеялся. — Жизнь вёл крайне плохую.
— Почему вёл? — поинтересовался пожилой хирург в отставке.
— Теперь я здесь, — лаконично ответил я.
…
Рассекая ногами безграничные просторы лугов древнего мира, мужчина с седыми висками и в потрёпанной одежде бежал, что есть мочи. В этот момент он боролся за свою жизнь, как никогда ранее.
Вокруг лишь луга с короткой рыжеватой травой и огромными камнями, возвышающимися на десятки метров. Они отбрасывали тень на землю, словно упавшие с небес метеориты, застрявшие в грунте этого мира на многие века, а то и тысячелетия.
Он прижался к одному из таких камней и оглянулся назад, прокряхтев:
— Какого хрена?! — его грудь быстро поднималась и точно так же опускалась. Красное лицо, вспотевший лоб и мокрая спина говорили о том, что он на грани истощения. — Как всё могло обернуться таким образом?! Разве я просто не ехал домой после работы в маршрутке?
Он судорожно пытался вспомнить всё, что произошло с ним до этого момента и что привело его сюда.
Вдруг позади него раздался стрекочущий звук, который быстро сменился на глухое топтание.
— Нет, я не подохну здесь! — мужчина сорвался с места, попутно стягивая с себя ветровку. Он откинул её в сторону вместе с небольшой поясной сумочкой, чтобы облегчить свой бег. На многие километры вокруг не было места, где можно было бы спрятаться, а камни настолько высоки и прямы, что по ним не взберётся даже профессиональный альпинист.
Всё, что ему остаётся — бежать!
Спустя некоторое время он вроде бы оторвался от преследующего нечто. Существа, невиданные им доселе, щёлкали пастью, полной острых клыков, рычали и издавали писклявые звуки, будто бы общаясь между собой. Небольшого размера, отдалённо напоминают упитанную собаку. По одиночке они слабы и трусливы, но стоит им собраться в стаю, как никто и ничто в этом мире не сможет их напугать.
Двенадцать особей отстали от перепуганного мужчины на некоторое расстояние, но буквально через несколько минут они нагнали его с потрясающей скоростью. Жестокие твари начали цеплять его за штаны, разрывая ткань на куски. Царапали его спину когтями, когда пытались запрыгнуть на него в попытках повалить на землю, но незнакомец, прибывший в этот мир, не сдавался. Он продолжал бежать, даже если впереди не было ничего, кроме травы, заросших кратеров и камней, возвышающихся до небес.