Моя до конца
Шрифт:
В его глазах гамма чувств. Сначала неверие, он всматривается, пытается прочитать меня. Досада — он переводит глаза на наши руки, усмехается, водит нижней челюстью, а потом… Боже…
В миг, отпустив мою ладонь, он резко поднимается с места, едва не опрокинув плетеное кресло и повернувшись ко мне спиной замирает. Но только для того, чтобы резко вскинув руку ударить по соседнему столу. Он бьет еще. А затем еще раз. Скорее поднявшись, подхожу к нему сбоку. Не со спины, а обязательно с боку, как учил меня Влад. Нельзя подходить со спины к чужому мужчине. И эта мысль заставляет вздрогнуть вместе с очередным ударом
Чужой. Как бы я не тянулась к нему, даже подсознание понимает, что Макар не мой. Теперь уже нет.
— Не надо… — я стараюсь звучать как можно мягче. Как тогда, в квартире.
Ветров опирается о надломленный стол рукой и медленно, очень медленно выдыхает. Я вижу, как желваки ходят по его лицу и руки сжимаются в кулаки.
— Все сходилось, — говорит он скорее себе, чем мне, — когда забирал документы наткнулся на Аланьева. Он завел меня в свой кабинет и дал по роже. Правильно сделал, — ухмыляется оскалом, а я удивленно вскидываю брови. Марк из-за меня Ветрова ударил? Ого… — Я тогда спросил как ты, и он ответил, что из-за моего поступка хуже не бывает. Все сходилось, — снова повторяет он.
Когда Макар оборачивается ко мне, он уже практически спокоен. Снова берет мою руку и поднеся к своим губам касается ладошки, а затем усаживает меня в кресло, где я сидела раньше, а Ветров садиться передо мной на корточки.
— Еще ведь не поздно, Риша. Мы можем попробовать. Я все еще…
Я накрываю его губы ладошкой.
— Поздно, Макар. У меня своя жизнь и тебе больше нет в ней места, — большим пальцем он стирает вновь упавшую на левую щеку глупую слезинку и я позволяю ему эту интимность, — Я плачу о прошлом, в настоящем у меня все хорошо. И я не могу тебя простить. Спор — может быть, но не унижение, — вдыхаю поглубже, чтобы продолжить. Воздух мне понадобиться, — Они упивались моим позором, показательно доставали деньги, когда я шла мимо и пересчитывали купюры, парни спрашивали: «Сколько?», а девочки ставили ставки на мои расценки. Все, кто имел на меня хоть какую-то обиду, получили карт-бланш. Я прощаю тебя. Прощаю. Но забыть не смогу. Это невозможно. Я слишком многое пережила. И Артем… Артем был рядом. Он не брезговал моей репутацией, защищал меня, успокаивал… Он и Тая с Марком. Еще Маша Лунёва иногда приходила поболтать, и все. Это была совсем другая реальность для меня. Для первой красавицы курса. Я не могу этого забыть…
В его глазах отражаются чувства, который я ощущаю сама. Целый океан ощущений, но я не могу стереть из памяти. Так это не работает. Просто не получается.
— И не зови меня больше Ришей, Макар. Пожалуйста.
Глава 19
Домой не еду. Никуда не еду. Бесцельно катаюсь по городу, заезжаю на заправку и снова принимаюсь колесить по столице. Все это время меня ведет спорт-кар. Не сложно догадаться, что за рулем тот, которому я отказала в попытках отвезти меня домой.
Я думала, этот разговор расставит точки над той самой буквой, ан-нет, легче не стало. То и дело прокручиваю в голове разговор, сравниваю с событиями прошлого, рассуждаю как они повлияли на мое будущее, на меня саму, а потом фантазирую, что могло бы быть, если бы… Ох это великое «если бы». С помощью него можно вообразить все, что угодно. Мешает только «но» и «только».
Они
«Если бы я была актрисой, то имела бы мировое признание, только на деле я работаю в школе.»
«Если бы курица умела летать, она бы не ходила по двору, только благодаря многовековой мутации это невозможно.»
«Если бы Макар был честен со мной, мы были бы вместе.»
Я далека от своей прошлой любви так же, как курица от полета, но ощущаю себя, наверное, так же хреново.
После сравнения себя с курицей и глубокого погружения в мысли на тему «что ощущает курица, когда смотрит в небо» понимаю, что пора завязывать. Ну серьезно, куда это годиться?
Сворачиваю на перекрестке налево и натыкаюсь на гостиницу. Не сказать, чтобы вообще раздумывала, но неумело паркуюсь на личной парковке отеля и снимаю для себя номер.
— С ванной свободен только полулюкс, — чеканит девушка, натянув скудную профессиональную улыбку.
— Значит, полулюкс.
Направляюсь прямиком в ванную и открываю кран, наполняя полукруглую акриловую чашу. Мне хочется поскорее погрузиться в горячую воду, я всегда любила так расслабляться, а сейчас, когда сил совершенно не осталось и пусты даже резервы, это кажется единственным прекрасным вариантом восстановиться. Ставлю телефон на зарядку, которую отыскала на тумбе и отметив отличный сервис, присаживаюсь на кровать. Мобильник загорается и через несколько секунд на телефон сыпятся сообщения.
От Артема просто куча пропущенных. Не меньше двадцати. Ограничиваюсь сообщениям, убедив себя, что перезванивать поздно.
«Все в порядке, останусь у Аланьевых.»
Мой уставший воспаленный мозг не сразу понимает, что Таю я вообще-то о ложной встречи не предупреждала. И она, привыкшая к моей честности могла и не понять, что нужно меня прикрыть.
От подруги два пропущенных и перезвонить ей в одиннадцать вечера я зазорным не считаю.
Погружаюсь в воду и набираю номер.
— Ты вообще-то у нас, поэтому удивлен, что ты звонишь с соседней комнаты. Или с кухни, а, Арина? — звучит в трубке знакомый ехидный голос и я невольно улыбаюсь.
— Ты колок, как бодяк, Аланьев.
— Не, я дурман. Задурманил голову одной студентке, подруга которой…
— Это Ариша? Дай мне, Марк! — слышу на фоне и смеюсь.
Возможно, это нервное, но они такие искренние и теплые. Не могу оставаться ноющей ледяной королевной ноющего царства беспросветной ноющей гавани.
— Да, я. Привет, Тась. Ты прости, я там Артему наплела…
— У тебя все в порядке? Он звонил мне. Я сказала, ты у меня, но сама не смогла до тебя дозвониться, — тарахтит Тася, явно растерянная и до конца не понимающая правильно ли она поступила.
— Все хорошо… — звучит растерянно, — Тай, мы с Ветровым поговорили…
— С Ветровым? Он что, вернулся?!
Действительно Марк ничего ей не сказал. Вот это выдержка у человека… Он ведь знал, зараза!
— Да. Именно он нашу компанию и проверяет, — и прибавляю не без злобного предвкушения, — твой муж знал!
— Марк! — кричит на том конце и я уже представляю, как ему влетит, — Ты что знал, что Ветров в городе?
Я не слышу ответа, но судя по продолжающимся возмущениям подруги, все вскрылось.