Моя девочка
Шрифт:
Ее встревоженный взгляд метнулся с меня на Никиту, а потом обратно на меня.
— Не было бы веского повода — никогда бы тут не оказалась, — огрызнулась она и неожиданно клацнула зубами. — Послушай, что-то случилось. Я ей не ответила, но должна была. Я была так зла — я все еще зла! — поэтому я не отвечала на ее звонки. А потом…
Да Лиза дрожит от ужаса!
— Чьи звонки? — панические нотки в голосе дочери срабатывают как холодный душ. — Чьи звонки, Лиза?
— Киры. Она продолжала звонить и звонить, а я не отвечала. Почему я не отвечала?..
Я хватаю ее и легонько встряхиваю.
— Черт возьми, говори уже!
— Ее последнее сообщение… она оставила очень длинное голосовое сообщение. Я не собиралась это слушать… но потом все же включила. Это было не то, что я думала. Там были она и Артур, — глаза Лизы наполняются слезами, и мой живот сводит от ужаса. — Они спорили. Она была в его машине, а он творил какое-то безумное дерьмо. Кира кричала на него, чтобы он сбавил обороты, потом… — Лиза останавливается, и я встряхиваю ее. — Ее крики… и все, на этом все! Голосовая почта оборвалась, и я не знаю… Я не знаю, что случилось, я не знаю, где она и что с ней. И мне страшно, папа, мне ужасно страшно за нее. Я перезвонила ей, но ничего. Номер не отвечает. Вне зоны доступа, пап. И теперь никто не знает, где Кира. Она пропала! Ее нет, и этого Артура тоже нет!
Лиза бросается ко мне и рыдает на моем плече. Дочь просто разваливается у меня на руках. А я не могу обработать информацию, которую она мне только что вывалила. Или мой мозг отказывается воспринимать реальность.
Лиза отрывается от меня, всхлипывает, включает телефон, и мы еле разбираем слова записи. Все пыхтит и трещит, но дочь умница, не зря переполошилась.
Кира, Артур. Они за городом, синие цветы, полчаса езды. Вода. Боже, похищение? Что он такое говорит? Вот кто больной сукин сын!
А потом меня словно шибает током.
Кира…
Кира.
Кира-а-а!
Кира в опасности. Кира с Артуром, который не нравился мне давно. Всегда опасался таких тихих и правильных типов. Особенно когда они так пристально смотрят на молодых девушек вроде Киры. Надо было ему морду начистить еще в том клубе, где он застал нас танцующих и чуть на анализы не изошел. Надо было ему шею свернуть. Надо же, какой подонок!
— Папа, даже если она никто для тебя, если она была лишь твоей игрушкой, все же она — моя подруга, — всхлипывает Лиза. — Единственная подруга. Помоги мне найти ее!
— Она не моя игрушка, — сквозь зубы шепчу я. — Кира не игрушка! — не сдерживаю крик.
Дочь смотрит недоверчиво. Слишком много она видела тех девушек, кто быстро входил в мою жизнь, и еще быстрее покидал ее.
Кто бы мог подумать, что лишь с Кирой жизнь осветится чем-то иным. Что ее касания заставят заново забиться мое сердце. Я себе-то в этом еле признался, и не собирался признаваться дочери сейчас, но слышать о Кире как о случайной связи было неожиданно больно и обидно.
— Я найду ее, где бы они ни была.
— Хорошо бы, чтобы не было слишком поздно. Она
Дочь, моя рассудительная дочь срывается на крик.
— Тихо, Лиза, — приказывает Ник, и та успокаивается. — Что у нас есть?
— Только вот эта запись. Я прослушала ее не сразу, думала, Кира ищет возможность примириться, а я тогда вовсе не хотела мириться с ней. В общежитии тоже ничего не знают, староста говорит всякую чушь. Кира решила то ли утопиться, то ли уйти из колледжа. А я такого ей наговорила, дура! Какая же я дура!
— Ты звонила ей?
— Да, я звонила ей миллион раз. Ей, ее ненормальной мамаше, всем нашим знакомым с потока. Даже этому козлу Артуру. Никто ничего не знает, телефоны ее и Артура вне зоны, я же говорила.
— Никита, у тебя ведь есть на примете хорошая охранно-розыскная фирма? Что помогла нам тогда узнать подноготную левых заказчиков. Они и вопросов лишних не зададут, и дело сделают быстро и четко. Не хотелось бы привлекать кого-то со стороны. Остались контакты?
— Эта фирма все еще лучшая, а после того случая купил половину их акций, — флегматично ответил Никита. — На сегодня, считай, она твоя, Филипп.
— Никита, слушай меня внимательно. Никаких ограничений ни по деньгам, ни по людям. Пусть привлекут всех, кого можно, проследят телефоны и…
— Спасибо, папа, — шепчет моя дочь.
— Все будет так, словно ищем английскую королеву. Уже набираю, — он достает смартфон. — Гарик? Да, надо. Сейчас. Срочно. Не мне, но это приоритет первой степени. Сейчас вышлю номер Фила, — сбрасывает мой номер. — Все, Фил, тебе сейчас перезвонят.
— Она же как сквозь землю провалилась. Нужно узнать, — заторопилась Лиза, — может, кто-то ее видел. Может, кто-то что-то слышал, даже самая малость может…
— Лиза, не волнуйся.
— Это я виновата! Я видела, что Кира интересна Артуру, и сама дала ее телефон! Может, он ее уже…
— Не может, — поддав железа в голос, произнес я.
Но это возымело противоположный эффект. Лиза зарыдала так отчаянно, что у меня вновь заболело сердце.
— Никита, возьми Лизу. Только тебе я могу доверить дочь.
Теперь на меня смотрят две пары внимательных и почему-то встревоженных глаз. Какое-то странное ощущение вертится у меня в голове не первый раз и никак не может сформулироваться, но сейчас у меня нет ни времени, ни желания разбираться в этом.
Сначала — Кира.
— Никита, убери Лизу отсюда к черту. Отвези ее домой и дай успокоительное. Лиза, подожди! Дай мне телефон, а дома напиши все контакты.
— Что? — она вытирает глаза. — Какие контакты?
— Телефон, — повторяю я внятно. — Дай мне свой сотовый. Там же запись.
— Да-да, конечно, — протягивает она мне смартфон.
Никита встает, не задавая вопросов. Обнимает рыдающую Лизу.
— Я сам перепишу всех, кто может помочь, — говорит он мне.
Мой телефон звонит, мы договариваемся на встречу с самым лучшим сыскарем немедленно.