Мой прекрасный монстр

Грант Натали

Мир вокруг начал тускнеть, цвета блекли, звуки становились приглушенными, далекими. Я видела, как Райт что-то кричит, но не слышала слов. Видела, как он пытается пробиться ко мне сквозь кольцо существ, но его руки проходили сквозь них, словно они были сделаны из дыма.

В свете луны, проникающем сквозь витражи, эти создания казались еще более пугающими — полупрозрачные, но с такой тяжелой, ощутимой присутственностью, что от одного взгляда на них холодело сердце.

Внезапно я услышала звук — резкий, влажный, похожий на звук режущей плоти. Почувствовала что-то теплое на

своей руке — кровь. Не моя.

Райт стоял передо мной, его рука была протянута вперед, на запястье зияла глубокая рана, из которой текла темная, почти черная в лунном свете кровь. Он начал шептать — слова на том же древнем языке, что и Мелисса, но в его устах они звучали иначе — не разрушительно, а созидательно, словно он восстанавливал что-то, нарушенное ее заклинанием.

Я почти теряла сознание, когда почувствовала его руки на своем лице — теплые, живые, настоящие среди этого кошмара. Его кровь смешивалась с моими слезами, когда он проводил пальцами по моим щекам, чертя какие-то символы, продолжая шептать слова, которых я не понимала, но чувствовала всем своим существом.

И постепенно тени начали отступать. Существа, окружавшие меня, издавали беззвучные крики, их формы искажались, разрывались, таяли в воздухе, пока наконец не осталось ничего — только я и Райт в полумраке старой церкви.

Я упала на колени, дрожа всем телом. Райт опустился рядом, его лицо было бледным от потери крови, но глаза — яростными, полными такой силы, такой решимости, что я невольно отшатнулась.

— Это не угроза, Райт. Это констатация факта, — звучал в моей голове голос Мелиссы, словно она все еще была здесь, наблюдая за нами. — Думаешь, твой отец позволит этому продолжаться? Думаешь, совет искаженных одобрит такой союз? А как насчет ее народа? Чистые готовы принять ее обратно после того, как она осквернилась с тобой?

Каждое ее слово било точно в цель, вскрывая наши самые глубокие страхи, наши самые тайные сомнения. Я чувствовала, как начинаю дрожать, не от страха перед ней, а от осознания истины в ее словах.

— Я уже сказал тебе — не лезь в то, чего не понимаешь, — в голосе Райта звучала такая угроза, что даже Мелисса, казалось, на мгновение отступила.

Но затем ее лицо исказилось от ярости, и она внезапно заговорила на языке, которого я никогда раньше не слышала — гортанном, резком, полном шипящих звуков, которые казались почти физически болезненными для слуха.

Я увидела, как Райт резко выпрямился, его лицо исказилось от шока и гнева.

— Мелисса, остановись! — крикнул он, делая шаг к ней, его руки светились темным, пульсирующим светом. — Немедленно!

Но было поздно. Слова древнего заклинания уже были произнесены.

В следующее мгновение воздух вокруг меня сгустился, став почти осязаемым. Тени, извивающиеся и пульсирующие, окружили меня плотным кольцом, словно живая, дышащая тьма. Они двигались с неестественной грацией, текучие и в то же время странно угловатые, как сломанные куклы, управляемые неумелым кукловодом.

Райт бросился к Мелиссе, его лицо исказилось от ярости, пальцы сжались на ее тонком запястье. Но она лишь улыбнулась — холодной, торжествующей улыбкой, которая не касалась

ее ледяных глаз. Одним резким движением она вырвалась из его хватки и исчезла за дверью, оставив нас наедине с ужасом, который призвала.

Передо мной материализовались они — пустые человеческие оболочки, лишённые глаз и ртов. Их кожа была серой и тусклой, как пепел давно угасшего костра. Они двигались с такой скоростью, что я едва могла уследить за ними — размытые силуэты, которые становились четкими лишь когда останавливались, чтобы протянуть ко мне свои безжизненные руки.

Их было пять или шесть — я не могла сосчитать, потому что они постоянно перемещались, кружили вокруг меня в каком-то жутком, беззвучном танце. Страх сковал мои конечности, сделал дыхание поверхностным и частым, а сердце билось так сильно, что, казалось, вот-вот вырвется из груди.

— Райт! — закричала я, отчаянно ища его взглядом сквозь кольцо существ. — Что это?! Что происходит?!

Но он был слишком далеко, пытаясь преодолеть барьер, который, казалось, удерживал его на расстоянии от меня. Я видела панику в его глазах, видела, как он что-то кричит, но не могла разобрать слов — между нами стоял не только физический, но и звуковой барьер.

Первое существо коснулось моей руки, и я вскрикнула от ужаса. Его прикосновение было одновременно ледяным и обжигающим, и я почувствовала, как что-то начинает покидать меня — не физическое, но от этого не менее реальное. Моя жизненная энергия, сама моя сущность словно утекала из меня, высасываемая этими тварями, этими пустыми сосудами, жаждущими наполниться.

В лунном свете, проникающем сквозь разноцветные витражи, их силуэты казались еще более пугающими — искаженные, нечеловеческие, несущие в себе печать потустороннего мира. Я поняла, что Мелисса призвала что-то из-за завесы между мирами, что-то, чему не место среди живых.

Ноги подкосились, и я упала на колени, уже не имея сил бороться. Мир начал блекнуть, цвета выцветали до серых оттенков, звуки становились всё более далекими и приглушенными.

Сквозь туман, застилавший мое сознание, я услышала резкий звук — что-то среднее между треском разрываемой ткани и влажным хлюпаньем разрезаемой плоти. Повернув голову с огромным усилием, я увидела Райта, который стоял на коленях недалеко от меня. В его руке блестел кинжал, лезвие которого было покрыто чем-то темным. С запозданием я поняла, что это его собственная кровь — он разрезал свою ладонь, глубоко, до мяса.

Кровь капала на каменный пол церкви, каждая капля, казалось, звенела в тишине, разбиваясь о камень. Райт начал шептать — не обычные слова, а нечто древнее, что казалось старше самого времени. Его голос становился громче, наполнялся силой, эхом отражаясь от стен, заставляя существ вокруг меня замереть, словно их что-то удерживало.

Я почувствовала теплую влагу на своей руке — его кровь. Он протянулся ко мне, преодолевая барьер, и его пальцы сомкнулись вокруг моего запястья, оставляя кровавый след. Связь между нами, связь истинных, внезапно вспыхнула с такой силой, что я задохнулась. Метка на моей руке загорелась золотистым светом, словно отвечая на зов его крови.