Мой альфа
Шрифт:
Оксана попыталась унять сбившееся дыхание и успокоить бешено бьющийся пульс. Неужели омегам всегда так с альфами тяжело? Хотя, наверное, это удел диких. Оксане казалось, пробудь она с ним ещё пару минут, точно бы умерла от дыхательной недостаточности.
Глава 4
Роман думал, что в людях разбирается. Особенно в омегах. Ему никогда не составляло труда определить, кто перед ним: соискатель или наживка. Из всех омега-женщин, что ему встречались, эта первая, в которой он не мог
На вид простая, глупая и запуганная, но это всегда и обманчиво. Только проникнись добротой и пониманием к подобным сучкам, как внутри обнаруживается ядовитое жало. В этой, кажется, всё было такое же, вот только она упорно строила из себя «не такую».
И что, что девственница? Такие порой бывают ещё хуже. Есть что продать, и есть чем взять. Но её запах невинности кружил голову как крепкое вино.
Той злополучной ночью девица действительно выглядела по-другому. И, конечно, как и все омеги, лучше всего смотрелась без одежды.
Роман невольно чертыхнулся, стараясь прогнать мысли о плавных линиях, об удивительной коже, пахнущей молоком, сладким и тёплым, о влаге между ногами, такой горячей и скользкой. Она вне всякого сомнения это знала и понимала. А он не мог перестать об этом думать.
До этого омеги вызывали в нём неприязнь. По-видимому, виноват тот случай, когда ему было всего-то пятнадцать, а новая домработница оказалась омегой, жаждущей родить от кого-нибудь из их семьи, чтобы шантажировать.
Выбор пал на него: неопытного, молодого альфу, гормоны которого подскакивали до небес. Но отец без труда вычислил соискателя, только их бодигарды растаскивали буквально силой. Именно тогда в гон Роман впервые принял подавитель и чуть не сдох, обзаведясь ранней сединой.
У него оказалась жуткая аллергия на эту химию.
С тех пор гоны он всегда проводил в одиночестве. Оборудовав частную резиденцию. Разумеется, не без охраны. Вот только в ту ночь сама нелёгкая погнала его в лес, когда он услышал звуки погони на своей территории. Гораздо проще было позвонить телохранителям, они бы разобрались. Но инстинкты, древние, как сама земля, были сильнее его – охота! Кровавая охота. Он слышал, что гонят жертву.
В том, что омега была профессиональной шлюхой, он вначале не сомневался, одежда говорила о многом. Роман даже не принюхивался, посчитав, что может вполне неплохо провести время, раз уж так получилось. Азарт, пойманная добыча, всё внутри ликовало от предвкушения.
Профессиональных шлюх всегда стерилизовали, так что получить внезапный сюрприз было невозможно. Только пользоваться услугами продажных омег Роман не любил, бывало, но редко. В гоны он предпочитал находиться один.
Но эта омежка…
«Оксана», как будто в голове прозвучало.
Он её запах учуял даже на тарелке с канапе, хотя наверняка мыла она ее моющим средством и в перчатках. А пахла она одуряюще.
В прошлую их встречу он чуть не сдох второй раз в жизни. Но лучше так, чем потом быть втянутым в скандал с омегой, который стопроцентно
Роман глубоко вздохнул, думая, что дорога домой впервые оказалась чертовски длинной.
Не стоило ему к девчонке лезть. Но она стояла на парковке такая вся невинная, одинокая, явно ждала жертву. Или нет?
В который раз Роман себя ненавидел за то, что продолжает думать о ней.
Даже тело предавало. Реагировало на неё.
Поэтому стоило разузнать о омеге побольше. Сучка несомненно не один раз перед ним появится.
Дом встретил Романа шумной компанией. Родители обожали приезжать без приглашения. Он заметил их джип ещё во дворе и уже заранее приготовился к разговорам о свадьбе.
У него претендентов не было, а вот у родителей – полно.
О том, что ему пришлось проваляться в реанимации, он им не говорил, да и сделал всё, чтобы они не узнали, иначе бы девчонке не жить. Вряд ли бы родители стали докапываться до причин произошедшего и выяснять, что Роман сам виноват.
– Милый, ты опять один? – с несказанным разочарованием поинтересовалась мать, Татьяна Максимова.
– Со мной мои тараканы, – Роман обнял её, миниатюрную блондинку-омегу.
Она происходила из очень древней и влиятельной стаи, а свадьба с его отцом была когда-то просто договором.
– Они не согреют ночью, вкусно не покормят и не принесут мне внуков, – обиженно надулась родительница.
Роман усмехнулся. Как только ему стукнуло двадцать семь, не проходило дня, чтобы мать не говорила о невестах.
– А я ощущаю что-то сладкое.
Отец, Евгений Максимов, обладал поистине сильным обонянием, воистину звериным нюхом. Роман был почти его копией, с одной лишь разницей – сединой, но никого это никогда не смущало.
– Сладкое? – обрадованно спросила мать.
Отец подошёл ближе.
– Какой-то детский запах, – нахмурился он, – но точно принадлежит омеге.
Роман отмахнулся, снимая пальто и пиджак на ходу.
– Вы ели?
Хотелось сменить тему.
– Да, у Игоря прекрасные таланты к готовке.
Его домработник – пожилой бета – всегда умел усмирить нрав родителей и вкусно накормить. Но из-за возраста он уже несколько месяцев искал помощника, только его запросы были весьма высоки.
Стол был накрыт, и Роман отчетливо ощутил, что безумно голоден. На этом чертовом приеме он так и не поел, вынюхивая запах омежки. А потом хотелось сожрать вовсе не еду.
– Я где-то читала, – начала мать, садясь напротив и усилив начатую атаку, – что если не женятся до тридцати, потом очень трудно найти пару.
Роман жевал, а сам почти не слушал.
– Странная статистика, – буркнул он.
– Да, человек привыкает к одиночеству, и я не хочу, чтобы мой красивый мальчик остался один.
Роман вздохнул, покосившись на отца, который только развёл руками. Маленьким альфа давно не был, а вот красивым – это… у каждого свой вкус.
– Что ты думаешь об Адалине Беркутовой?