Мой альфа
Шрифт:
Располагался он на первом этаже гостиницы, в которой обычно останавливались знаменитости. Высоченное здание в сине-стеклянном исполнении шпилем упиралось в тёмное небо. Первый этаж горел яркими огнями, отражался в сверкающих, отполированных поверхностях машин. В этом месте отцовский старый москвич смотрелся инородным телом, но он гордо называл это автомобилем.
Оксане было даже страшно заходить внутрь. Они припарковались с торца здания, где было уже не так красиво: мусорные баки и сеточный забор с вывеской «Стоянка запрещена». Мама с кем-то созвонилась, прямо сидя в машине, и вскоре из-за
– Это Тоня, моя знакомая, слушайся её, – дала наставление мама, тоном от которого веяло спокойствие. – Позвони, когда закончишь, мы с папой заберём тебя.
Оксана вздохнула и кивнула. Действительно, работа совсем не сложная, кроме бет она никого не увидит, а после её заберут.
Родители промахали ей, когда Оксана обернулась, мотор натужно загудел, москвич дрогнул и вскоре скрылся за углом.
– Пойдем, – нетерпеливо махнула рукой Тоня, – не май на дворе.
Они прошли через производственную подсобку, напоминающую свалку, где хранились мешки с бельём, валялись огромные пакеты с мусором и пылились сломанные предметы, расставленные вдоль стен. Дальше по обе стороны располагались какие-то помещения, где сидели рабочие, обслуживающие здание.
– Тонь, кого ведёшь? – раздался крик-вопрос из одной комнаты.
– На подработку, посуду помоет.
– Перчатки дать ей не забудь, а то руки угробит.
Тоня хохотнула. Женщина она вообще была широкой, с розовыми щеками и пахнущая, к удивлению, медицинской ромашкой. Передвигалась, чуть переваливаясь, из-за большого веса.
Когда они миновали коридор, который Оксана мысленно обозначила «грязным», и по лестнице поднялись чуть выше, то попали в просторное помещение, где вовсю бегали официанты в бело-серых костюмах и пахло здесь по-особенному вкусно. Тоня провела её через кухню прямо к мойке, там, не поднимая головы, трудились двое человек. Оксана получила резиновые влажные перчатки, пахнущие кислым, и фартук.
– Постарайся ничего не разбить, а то из оплаты вычтут, фарфор из Франции привезли, так что имей в виду, – тоном учителя предупредила Тоня.
Оксана молча кивнула и принялась за работу.
Монотонная и однообразная, которую можно делать, не напрягая мозги. Те двое, что возились с горами грязной посуды рядом, были бетами и, судя по внешности, – студентками на подработке. Друг с другом не разговаривали, у каждой виднелись наушники в ушах, и Оксана пожалела, что не была таким уж меломаном.
Хотя именно в тишине лучше всего подумать о своей участи, а может, даже помечтать. Оксана улыбнулась, вспоминая Золушку, но, как известно, сказка на то и сказка, чтобы в реальности не сбываться. К тому же Золушка омегой не была.
Оксана вздохнула. Ее статус клеймо на всю жизнь. Чтобы найти альфу, нужно очутиться там же, где находятся они. Например, на банкете, который сейчас проходит в этом ресторане. Но в кругу альф всегда есть омеги в куда более выгодном положении, чем обычная девушка с окраины, перебивающаяся непостоянными заработками. Или поступить как некоторые, такие неперспективные, как и она, – начать охоту за альфой и в нужный момент использовать своё главное оружие – течку. Правда, это могло обернуться и против предприимчивых
Но случай с похищением посеял в её душе страх и отчаяние.
– А я всё думал, откуда этот запах?
Оксана обернулась, убирая мокрую налипшую прядь со лба. Увидеть дикого альфу здесь было чем-то нереальным и вместе с тем невероятно приятным событием. Оксана по-дурацки улыбнулась.
– Здравствуйте.
Очевидно, выглядела она глупо, потому что на лице Максимова не было ни улыбки, ни какой-либо приветливой эмоции.
Бороду не сбрил, она аккуратно украшала его лицо, черный деловой костюм смотрелся как влитой, и Оксана нервно поправила серый заляпанный фартук, осознавая, насколько жалко выглядит.
– Да… – протянул он с каким-то разочарованием, – ты выглядела иначе…
Оксана опустила голову, как будто извиняясь. Как она выглядела тогда? Голая.
Альфа больше ничего не сказал и ушёл, а она смотрела на его удаляющуюся мощную фигуру, пока её не подтолкнули.
– Ты бы хоть коленки ему свои показала, авось бы и увёз тебя сейчас, – хихикнула бета.
– И то верно, ты же омега, – вторила другая, – он для этого сюда и пришёл.
– Не для этого,– отмахнулась Оксана, возвращаясь к прерванному занятию.
– Ох, будь я омегой, то сейчас туда пошла и выбрала бы самого богатого, самого сильного и самого красивого.
Девчонки-беты мечтательно засмеялись, а Оксане было не по себе. Они не знали, что это такое – быть омегой. Если бы она туда пошла, то альфы бы её разорвали, каждый по очереди… Чтобы туда пойти и «выбрать», недостаточно быть омегой, нужно находиться под чьей-то защитой. А Максимов не плохой альфа, хотя о диких и ходят ужасные истории, но этот точно другой. Грубый, конечно, но не такой ужасный, как говорят.
– А этот же вроде богач?
Девчонки не унимались.
– Я видела его где-то…
– Да мало ли, там таких альф-богачей собралось сейчас вагон и маленькая тележка, жаль, бетам их трудно привлечь.
Оксана старалась девчонок не слушать, соскребала остатки еды с тарелок, терла их губкой и мечтала, чтобы вечер поскорее закончился. Стало отчего-то обидно при воспоминании реплики «Ты выглядела иначе». Мог бы просто поздороваться, а не выказывать своё откровенное разочарование.
Оксана не считала себя красавицей или кем-то лучше этих студенток-бет, или той же Тони. Обычная.
Может, именно это альфам и не нужно?
Но пока единственный альфа, с кем она общалась, был этот загадочный дикий Максимов. И всё, что ему потребовалось, это чтобы она ноги раздвинула. Так что опыта у Оксаны не было никакого.
От долгого стояния загудели ноги и заныла поясница, хотя вроде и работа несложная, кисти нещадно пощипывало даже в перчатках. Но вскоре её смена закончилась.
Заплатили сразу, без всяких задержек, деньги небольшие, но, в сущности, в ее положении выбирать не приходилось. Вернув Тоне фартук и перчатки, Оксана позвонила родителям.