Москва
Шрифт:
На улице послышался крик. Я перегнулся через перила и увидел злополучного поэта, который умудрился выпрыгнуть с третьего этажа, причём, довольно удачно для себя: только прихрамывал чуток.
Сигать за ним было слишком опасно — если одному дураку повезло, не факт, что повезёт другому. Подо мной метров восемь расстояния: можно так гробануться — костей не соберёшь. Бежать по лестнице — этот рыжий гадёныш куда-нибудь свернёт и затеряется потом в бесконечных московских дворах.
Сигать —
Хрен с тобой, золотая рыбка!
Я осмотрелся и увидел, что поблизости проходит водосточная труба. Эх, альпинист из меня так себе, да и акробат откровенно неважный, но раз Родина просит — не могу же я ей отказать!
Я свесился с балкона, вцепился в трубу и стал сползать по ней, пока подошвы не коснулись земли.
По итогам ни я, ни штаны не пострадали, а сам спуск занял считанные секунды. Могём, когда хочем.
Краем глаза успел отметить, куда свернул поэт, и рванул за ним так, что пятки засверкали.
Злости в адрес этого «Чубайса» с каждым шагом становилось всё больше и больше, поэтому когда догнал гражданина Ляписа, не стал с ним церемониться, а так наподдал ему ногой по хребтине, что он пролетел метров пять кубарем, прежде чем распластаться в виде распятия.
Сознания беглец не потерял, лежал на пузе, тяжело дыша, стараясь не поднимать голову.
Я присел возле него на корточках и упёр ему в затылок холодный ствол нагана.
— Ты, урод! Значит, убил-таки девушку!
— Не убивал я никого! — сдавленно прохрипел он.
— Тогда какого лешего устроил мне гонки по пересечённой местности?! — с гневом спросил я.
— Просто испугался.
— Чего испугался, гад?!
— Того, что вы арестуете меня, — Ляпис как-то по-детски всхлипнул, и это никак не увязывалось с его обликом взрослого мужика.
— А есть за что?
— Есть. Ольга… В общем, я не убивал её!
— А кто убивал?
— Да никто! — заорал он так, что случайные прохожие, которые с опаской наблюдали за нами, шарахнулись в разные стороны. — Жива, Ольга! Жива!
— Ну, и где же она?
— На даче! Я её запер там, после того, как она сказала, что не выйдет за меня замуж.
— Че-е-го? — Я не верил своим ушам.
— Да, она на даче. Я держу её в погребе, пока не передумает. Каждый день навещаю, привожу еды и питьё.
— Ляпис, ты что — офонарел?! — зло произнёс я, чувствуя, что ещё немного и не удержусь, превратив рыжика в отбивную. — Ты похитил человека и удерживаешь его силком?!
— Я… я люблю Олю. А она любит меня. Просто ей нужно время, чтобы понять это и решиться, — забормотал рыжий.
— Ты псих, Ляпис! Нет,
Размазывая по щекам споли вперемешку с грязью, он заговорил. В итоге я понял, что девушка находится на даче, которая, как и квартира, принадлежала семье дипломата, нанявшей Ляписа.
Я привёл рыжего в ближайшее отделение милиции, где договорился о том, что нам дадут транспорт.
Минут через пять мы уже садились в легковой «Чандлер» с откидным верхом, который доставил нас по пыльной дороге к даче.
Речи о стандартных для советского времени шести сотках счастья пока не шло, дача ответственных работников Наркомата иностранных дела скорее напоминала барскую усадьбу, где в одной из построек мы действительно разыскали связанную по рукам и ногам несчастную девушку.
Это действительно была танцовщица Ольга Мартынюк, к счастью живая. Прихваченный с собой доктор осмотрел её и сказал, что здоровью балерины ничего не угрожает, но лучше девушке полежать с недельку в больничке.
Ольга, хоть порядком устала и измучалась, нашла в себе силы влепить похитителю тяжёлую во всех смыслах пощёчину, и никто не стал укорять её за это.
— Что со мной будет? — опустив голову, спросил неудачливый жених.
— Судить тебя будут, — сказал я. — Надеюсь, влепят по максимуму за похищение человека.
— Но ведь я же люблю её! — вскинулся он.
— А вот это меня и, уверен, что и судей, ни капли не колышет, — сказал я.
Конечно, для Оли история закончилась хэппи-эндом, я был счастлив, что девушка в порядке, но… увы, расследование вернулось к тому, с чего, собственно, и началось: труп без головы по-прежнему оставался неустановленным. И впереди предстояла масса беготни.
Усталый как собака, я вернулся в отдел, передав похитителя милиции.
— Как прошёл день? — спросил Трепалов.
Я поведал ему сегодняшнюю «одиссею», он внимательно выслушал и благосклонно кивнул.
— Молодец. К тому же, твой результат нельзя назвать отрицательным. Может, ты спас сегодня жизнь этой Ольги.
— Думаю, Ляписа надо на освидетельствование к психиатром. У него явно не все дома, — сказал я.
— Это уже следствию решать. Но я с тобой согласен: нормальный человек на такое не способен. Даже влюблённый… Когда своих в Москву перевозить собираешься? — внезапно сменил тему начальник.